Млечный Путь, 21 век, No 3(44), 2023: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Время от времени люди получали приглашение в Институт. Его можно было проигнорировать, некоторые так и поступали. Второй раз приглашение не приходило, по-видимому, никогда, по крайней мере, такие случаи известны не были. Если человек принимал приглашение, за ним прилетали, он проходил обследование, оно было простое и быстрое. В части случаев они извинялись за беспокойство, делали, правда, какой-то подарок (проявляя, вроде бы, человеческое понимание), и сами отвозили человека обратно. В остальных случаях он проходил какие-то детальные обследования, тренировки и обработки, о которых было мало что известно. В 0,9 случаев он после этого вообще исчезал, обычно оставив свой гудбай на сайте Института, в 0,1 случаев вроде бы оставался на Земле, по крайней мере с ним можно было связываться. Эти 0,1 случаев были весьма разнообразны, вся статистика есть в литературе (возможно, я когда-нибудь вернусь к этому вопросу, уже как социолог).

Расширить свою деятельность и протестировать все население Земли институт не пытался и не пытается. На вопросы, запросы, обращения, просьбы о помощи и так далее, ответ чаще всего просто отсутствует. Иногда ответ дается, в этих случаях он вежлив, корректен и негативен. Типа "мы в этом не заинтересованы", "нас это не касается", "спасибо, нам это не нужно" и так далее. Одна из версий, как всегда, рандомность, другая, как мне кажется, более надежная, что это просто экономия времени - с учетом прогноза вероятности дальнейшей переписки, общения и так далее. Есть еще несколько версий, на мой взгляд, существенно менее разумных. На предложение человека протестировать его самого - ответ всегда положительный; однако в этом случае они предлагают прибыть самому, и есть возрастной и явно есть статусный ценз. То есть тратить время и ресурсы на пустое любопытство, и на искателей приключений, не нашедших себе места в жизни, они не хотят. Вероятность же того, что человек, нашедший свое место в жизни, человек со своим делом, со своей учебой или работой, обратится к ним - довольно мала, такие их входной канал не перегрузят. А справедливость соблюдена; впрочем, опять же, это, скорее всего, просто минимизация проблем - жалоб, истерик, шума, помех в работе.

Сделаем некоторое уточнение по отношению к формулировке Логовенко, приведенной в отчете Стругацких. Отношение люденов к людям, это отношение не к ребенку вообще, а к чужому и незнакомому ребенку. От своего или не чужого ребенка (например, ребенка друга) мы обычно чего-то хотим и чего-то ему желаем. Здесь этого не просматривается даже в нейтринный микроскоп (шутка моих друзей - физиков). Готовность в случае апокалипсиса прийти на помощь (по типу произошедшего на планете Надежда), сформулированная Логовенко, остается, видимо, в силе, и она вполне соответствует отношению нормального человека к "детям вообще". Но для цивилизации Земли апокалипсис нынче не просматривается, разве что алапайчики накроются, и эта теоретическая готовность не влияет на отношение землян к люденам. То есть не улучшает; и спасибо, что не ухудшает. Впрочем, и это стоило бы исследовать.

Мне так не хотелось обращаться в Институт, что я вспомнил про вопросы студента и студентки насчет контактов подкидышей и люденов с пеналом. И, о чудо, оказалось, что именно визиты в Спецсектор предметов материальной культуры невыясненного назначения регистрируются. Разумеется, не все подряд, то есть если посетитель просто бродит по музею и слушает автогида, то есть занимается собой сам, или развлекает девушку, которую в качестве начальной стадии ухаживания привел в этот музей и с которой забрел в этот Спецсектор... кстати, об этом древнем и замогильном названии я могу отдельную лекцию прочесть... короче, никто его ни за фалды фрака, ни за цицит не хватает и не регистрирует. Но вот если он просит дежурного что-то показать, о чем есть информация, но что обычно не экспонируется, то да. Пенал - с тех самых пор - хранился в отдельном герметичном сейфе. То есть открыть сейф мог любой сотрудник, но сам по себе он был бронирован и герметичен. Традиция. Таких в этом спеце было несколько, была даже такая комната. Сотрудники были готовы мне все показать и все, что знают, поведать, но меня интересовало одно.

И через десять минут я это "одно" узнал, и это оказалось не одно. Саркофагом, который мирно стоял в соседней (не бронированной) комнате и пеналом (который лежал в бронированном и герметичном) интересовались, как правило, одновременно. Это были историки (я увидел несколько знакомых имен), школьники и студенты, которые что-то прочитали и жаждали лицезреть лично и приобщиться к тайне. Подкидышей среди них не было ни одного. Несколько раз был и Сикорски. А вот Логовенко был, и не один раз, а два с половиной десятка, и не один, а со спутником, или, чаще, с двумя. Причем было совершенно ясно, что он что-то изучал и что-то нашел. Сотрудникам он говорил всякий раз примерно одно и тоже - что он исследует влияние излучения саркофага и детонаторов на своих клиентов. Они, как воспитанные люди и опытные музейные работники, том более - этого сектора, и тем более, при общении с "этим", не объясняли ему, что никакого излучения нет, а просто предоставляли доступ. Первые три раза визитеры посещали и саркофаг, и пенал, потом два раза - только саркофаг, далее - только пенал. Причем кто-то из сотрудников добавил, что они, вообще-то сидели рядом с пеналом разное время и иногда вынимали из него детонаторы. Я с трудом удерживался от того, чтобы начать там всех обнимать! То есть Логовенко и его спутники обнаружили какое-то воздействие, проверили, влияет ли саркофаг, пенал и детонаторы по-отдельности, убедились, что влияет пенал или пенал и детонаторы вместе, и еще изучили влияние времени воздействия. Приятно видеть квалифицированную работу. Причем похоже, что это влияние они потом научились передавать друг другу - потом-то визиты прекратились!

Я написал в Институт, представился, и попросил о встрече.

Меня встретил Логовенко, спросил "чаю, кафе, сок, алкоголь, что-то еще?", предложил вкусности и изобразил готовность слушать.

- У меня несколько простых вопросов. Вы изучали влияние саркофага, пенала и детонаторов на люденов, обнаружили некое влияние, и оно оказалось транслируемым? (он посмотрел на меня с любопытством, и я с удовольствием это отметил)

- Да. Точнее - на люденов и на кандидатов, то есть выявленных, но не прошедших обучение.

- Влиял пенал или детонаторы?

- Пенал, но потом мы перестали их разобщать. Так проще.

- Чем влиял, установили?

- Нет.

- Как именно влиял, то есть какую способность открывал? Если ответ нежелателен, пожалуйста, просто не отвечайте. (пауза)

- Отвечу частично. На люденов он не влиял. На кандидатов влиял, но промежуточно. Он инициировал третью, но все-таки желательна была последующая тренировка.

- А тех, у кого она не было проверено ее наличие, вы не проверяли? То есть можно ли было использовать его для диагностики?

- Не проверяли. Для этого надо было бы пропустить через него слишком много испытуемых, а даже если бы это было так, мы не смогли бы это использовать. Да и зачем? - мы это умели сами.

- А как он реагировал на четвертую, низкочастотную, про которую вы говорили Горбовскому?

- Тогда мы про нее еще не знали. Позже - просто руки не дошли.

- Перерывы в записи беседы с Горбовским - вас не было в комнате? (пауза)

- Да. У меня были свои дела, профессор. (пауза, улыбка). С вами интересно беседовать, поэтому я вам еще кое-что скажу. У нас есть гипотеза, что на подкидышей пенал действовал бы иначе и в некотором смысле, сильнее.

- Инициировал бы четвертую или пятую?

- Это одна из версий. Более сильная версия - инициировал с трансляцией. Другая версия - позволил бы им находить какие-то из этих систем у тех, у кого мы их вообще не находим. Но наши ученые считают последнюю гипотезу слабой.

- А не делал ли бы он транслируемое пробуждение вообще более мягким и управляемым?

- Да, это было бы похоже на Странников.

- А глобальное создание хотя бы третьей - но у всех?

- Такой гипотезы у нас нет. Это означало бы уничтожение цивилизации Земли, а это на них не похоже.

- Подкидышей вы на Т-зубец не проверяли?

- Предлагали, ни один не согласился. (пауза; он взял чашку, совершенно человеческим жестом поднял ее на уровень глаз и посмотрел сквозь нее - она была стеклянной - в окно). Понимаете, профессор, какая штука... это ведь был экзамен, причем многоуровневый. Не только для общества. Вы же историк, должны знать древнюю традицию...

- Личный героизм?