— Она была… самой восхитительной женщиной, которую я когда-либо… Она была фантастической.
— Думаю, ты ужасно разочарован.
— Я не знаю. Наверное, да. Это была тайна, понимаешь? Неизведанное и пугающее в том, кем она была, как она могла выглядеть под маской. А теперь — это ты…
— Это всегда была я…
— Да, но…
— Это была я. Это я. Я — Лигейя.
Присев, она подняла маску и парик. Надела их и взяла Алана за руку.
— Не думаю, что это сработает.
— Нет? — спросила она низким, с придыханием голосом.
— Я знаю, что это ты.
— Знаешь?
— Конечно.
— Ты ничего не знаешь.
Аллан почувствовал, как холодок пробежал по его спине.
Она повела его по тротуару.
— Морин — мягкотелое, жалкое создание света. Я презираю её.
— Эй, брось. Ты не должна этого делать.
— Я принадлежу ночи.
— Хватит, о’кей? Я рад, что ты Морин.
— Я не Морин. Только попробуй ещё раз назвать меня этим мерзким именем.
— О, ради Бога.
Она потянула его в темноту переулка. Прижала спиной к кирпичной стене.
— Это смешно, — пробормотал он, голос его дрожал. — Давай отсюда убираться.
Она подняла его руки к своей груди. Он ощущал их, тёплые и упругие, сквозь шёлковую ткань. Она потёрла его ладони о свои твёрдые соски.
— Ты заставляешь меня нервничать. Я хочу, чтобы ты перестала. Нам утром в понедельник придётся посмотреть друг другу в глаза.
— Ты не будешь смотреть мне в глаза, я — Лигейя.
— Перестань, мы оба знаем, что нет.
Она отпустила его запястья.
— Подними мою маску, — прошептала она.
Его сердце подпрыгнуло.