— Елизавета Николаевна Воронова несколько старше Сойки. Когда мама сделала мне документы, она специально указала мой возраст на два года меньше. Так что, я совершеннолетняя. Мне уже семнадцать. Просто я долгое время выглядела как подросток. Ну и не говорила никому, пока это была тайна.
— Это правда? — спросил я.
— Истинная правда! Клянусь! Да ты можешь сам справки навести, про неё информации больше, чем про меня.
Она так и сказала: «про неё». Как будто это был другой человек, а не она сама.
— И вообще, это всё условности. Главное, что я люблю тебя, и никуда от тебя не уйду! — и добавила с мольбой: — Не отдавай меня им!
— Да я и не собирался, — совершенно автоматически ответил я. Но потом всё-таки спросил: — Как ты оказалась в моей кровати? Да ещё в таком виде?
Сойка вздохнула и села, поджав под себя ноги.
— Пришла, — сказал она. — Разделась и легла.
— Зачем? — спросил я.
Сойка пожала плечами.
— А зачем женщина приходит к мужчине?
Мне хотелось спросить у неё было у нас что или нет, но я не мог задать этот вопрос. Только не Сойке…
А она между тем продолжила:
— Я очень боялась, что ты отдашь меня императору. Теперь ты сделать этого не сможешь.
— С чего ты так решила? — спросил я.
— А как ты будешь смотреть после этого в глаза Петру и остальным, — победно улыбнулась Сойка.
И я понял, что она специально показалась Петру, продемонстрировала так сказать, что мы в близких отношениях.
Тут же пришло понимание, что ничего не было. Просто не могло быть. Я спал настолько крепко, что хоть из пушки стреляй! А раздетый, так я сам перед сном разделся, успел перед тем как вырубиться…
А она получается заставила всех думать, что мы любовники.
Чёрт! Мне нравилась Сойка. Более того, я желал её. Но…
— Ненавижу интриги, — проговорил я. — И ненавижу, когда мной пытаются манипулировать. Одевайся и уходи.
— Раф! — взмолилась Сойка.
Но я молча подошёл к своей одежде. Так же молча оделся и вышел из комнаты.
Я был зол. Чертовски зол!
Когда я зашёл в столовую, то разговоры моментально стихли. Стало понятно, что Пётр уже сообщил новость.
Ну не говорить же теперь всем, что у нас ничего не было, что Сойка таким образом подстраховалась. Как я буду выглядеть в такой ситуации?
Так-то мне пофиг, что обо мне подумают, но, блин! Как же это мерзко! Ненавижу, когда мной пытаются манипулировать! Ненавижу и всё!
Я сел за стол, и Степан тут же поставил передо мной завтрак.
— Приятного аппетита, — как-то быстро проговорил он, глядя на меня.
И я тут же подумал, что он тоже знает про Сойку.