Самый обычный суп мне теперь кажется просто пищей богов! Вот что значит, набегалась с домашними делами.
— Горячий, — шепчу я.
Набираю следующую ложку и тихонько в нее дую.
Лев Сергеевич выразительно выгибает губы. Пристально на меня смотрит.
А я встречаюсь с его взглядом и немею.
— Что-то не так? — туплю взгляд.
Боже… как же мне неловко…
Знаю, что выгляжу глупо. Я по сравнению с этим статусным властным мужчиной просто жалкая и смешная. Уверена, он на меня смотрит, как на домашнюю забавную зверушку.
— Откуда ты такая, Дарина? — голос Льва Сергеевича впервые звучит не грубо и холодно, а с каким-то скрытым изумлением.
— Какая?
— У Тигрицкого на тебя колом встал, — мужчина наклоняет голову на бок, улыбается уголками губ.
— Я его не трогала! И не соблазняла! Клянусь! — с перепугу лепечу я.
Лев Сергеевич усмехается громко, а я краснею, кажется, вся.
— Ладно, ешь, — вновь выдает с ледяными нотками, но потом прищуривается и добавляет снисходительно: — Теперь будешь вместе со мной и завтракать, и обедать.
— А те женщины, которые иногда у вас ночуют, с вами не едят? — спрашиваю, затаив дыхание.
— А те женщины — дорогие шлюхи. Я со шлюхами за одним столом не ем.
Вот это у него логика, конечно. Со шлюхами не ем, с прислугой не сплю. Улыбаюсь невольно, опустив взгляд.
Кажется, я потихоньку начинаю привыкать к атмосфере в этом доме. И к Льву Сергеевичу тоже.
Глава 5
День проходит за уборкой, и я настолько устаю, что кости ломит. Да, дом огромный. И пыли много, видно, что давно не убирались. И полы я успела помыть только на первом и втором этаже. Завтра продолжу.
А сейчас мне предстоит разговор с мамой.
Я уже поужинала и успела принять освежающий контрастный душ. И теперь, кажется, готова все ей рассказать.
Набираю ее номер и губы поджимаю. Облизываю нижнюю, язык сухой и шершавый.
— Ало! — отзывается устало.
— Мам, привет, — я улыбаюсь.
На самом деле чувствую за себя гордость. Я устроилась на такую работу, что денег маме и брату теперь точно будет хватать! И даже мне немного останется. Буду копить.
— Дарина, ты где? — взволнованно интересуется мама.
— Я… мам… в общем тут такое дело, — бормочу, прикрыв веки. — Я устроилась на работу. Теперь смогу помочь тебе и Степке.
— Что? — слышу в голосе негодование и раздражение. — Дарина, на какую работу?
— Мам, тут будут хорошо платить. Ты сможешь совсем не работать. Я обеспечу и тебя, и брата!