Его собственный голос?
Человек внизу взмахнул посохом, направив волновые потоки силы на стены здания, а затем задрал вверх угол строения, словно это был обычный ковер. Дворец казался по-детски беззащитным перед этим незнакомцем. Бронзовый святой символ болтался на его шее на тонкой цепочке. Ухмыляющийся череп, окружённый капельками слёз. Символ Цирика Безумного.
Человек, держа в одной руке угол дворца Халорна, а в другой — свой посох силы, нервно озирался по сторонам, словно ожидая опасности. Ривен запомнил его лицо, прежде чем тот полностью скрылся из поля зрения.
Ривен хотел этот посох. С его помощью ему наконец удасться создать свою собственную организацию. Небольшую, законспирированную гильдию высокопрофессиональных наёмных убийц.
«Этот жезл может быть твоим, — мягко проговорил голос в сознании, — если ты присягнешь мне в верности».
Ривен похоже стал догадываться, кто вторгся в его грёзы.
— Кто ты?
Смех в ответ. Следом за ним, Селгонт внизу стал исчезать в вихре теней под тусклый свет звезд. Вверх стал низом, и пара глаз возникла из теней — юных, но знающих многое, пронзительных.
«Ты знаешь кто я». — В голосе слышались нотки веселья.
И Ривен действительно знал. Во всяком случае, думал, что он знал. Знал, что его конкурент Кейл недавно обратился к вере Маска и стал его жрецом. Ривен предположил, что Маск одарил его своим даром, но тот воспротивился. А теперь Маск просто пересмотрел свои взгляды касательно каждого из них. В последнюю встречу, он и Кейл схлестнулись в схватке и его противник использовал заклинание, чтобы одолеть его. Статус жреца дал Кейлу это преимущество.
У Кейла вообще было предостаточно козырей.
«Присягай», — подтолкнул к решению голос.
Обдумывание решения заняло всего один удар сердца. Если Маск обещает могущество, то Ривен его примет. На своих условиях.
— Если скажешь, что я жрец во плоти, — сказал Ривен, — то ты покойник.
Глаза в пустоте сощурились в усмешке. «Мне доподлинно известно, каков ты».
Ривен кивнул.
— Тогда я...
Он обнаружил себя смотрящим в тёмный потолок комнаты.
— ... клянусь, — закончил убийца, слегка смутившись. Свет фонаря с улочки Ларавкан пробивался сквозь ставни. Тени заполнили скудно обставленную квартиру.
Ривен сбросил с себя одеяло и сел. Сон был всё ещё свеж в его памяти. Он самолично присягнул богу. Или нет? Драйзек потянулся к поясу с оружием, свисающему с изголовья его кровати, и извлек одну из своих магических сабель. Её вес был ему точно по руке. Она была реальной. В отличие от призрачного сна. Богом Ривена был металл в обличье монет и клинков.
Одеваясь, он рассмеялся. Бог не был нужен ему. Ему нужны были выпивка и женщины. И у него было достаточно пятизвездников, чтобы и то, и другое у него имелись в избытке на всю оставшуюся ночь.
— Куча лошадиного дерьма! — вслух же сказал Ривен, накидывая на себя свой отличительный знак — пурпурный плащ. Никому он не клялся. Это был лишь сон, его собственный сон. Он не служил ни богу, ни человеку, кроме как на собственных условиях.
Убийца натянул свой плащ. Вдруг какое-то движение привлекло его внимание. Чёрный кусок ткани выпал на пол из внутреннего кармана. Холод подбежал к затылку Ривена. Он смотрел на ткань в течение долгой секунды, прежде чем его ум отметил что это такое. Маска. Чёрная маска. Драйзек никогда не видел её раньше.
— Сын шлюхи, — пробормотал он.
Деревянные панели стен приёмной во дворце Халорна были разукрашены уродливыми, гибридными существами. Могучие летающие олени, совомедведи и химеры пристально смотрели со стен и пугали реалистичной свирепостью. Пол покрывали дорогостоящие ковры с изображениями тех же существ. На трёх из четырёх стен ввысь возносились выходящие в зал балконы, задрапированные гобеленами. Кейл нахмурился, посчитав количество монет, потраченное глупым правителем Селгонта на художников и безделушки. Кейл брал меньшую плату за убийство людей... годы и годы назад.
В центре устланного коврами зала стояли три длинных полированных дубовых стола. Старый Чонсел[1] Селгонта сидел за столами на роскошных стульях с высокой спинкой, как кучка расфуфыренных павлинов. Патриархи торгового города смеялись, торговались и заключали союзы за едой и выпивкой. Главным образом, под выпивку. Кроме Тамалона. Господин Кейла никогда не пил больше одной чаши вина, улаживая торговые дела. А торговля в Сембии не прекращалась никогда.
Несмотря на то, что именно он созвал собрание, Халорн еще не показывался гостям. Типично. Кейл был убежден, что правитель города — сумасшедший. Обычно он облачался в большие, чем нужно, по размеру плащи с капюшонами, призванные, по-видимому, скрыть его лицо, и лишь изредка появлялся на публике. Слухи ходили по городу, как воловья птица по навозу. Стараясь оставаться бдительным — пока не появился Халорн — Кейл выполнял свою обычную работу — собирал информацию для своего господина. К сожалению, разговор между членами Старого Чонсела был неотличим от гула, даже для исключительно острого слуха Кейла. Где мог, он читал по губам, но чаши и вилки мешали даже этому, и ему не удалось узнать ничего стоящего.
Как и Кейл, слуги остальных патриархов Старого Чонсела стояли вдоль стены каждый за спиной своего лорда. Все вместе они образовывали периметр живых тел вокруг зала. В соответствии с обычаем для проведения массовых собраний Старого Чонсела, каждый благородный торговец взял с собой только одного доверенного человека — волмонера (wolmoner), на языке древней Сембии. Термин примерно переводился как "человек-стена" (wall man) или "бодрствующий человек" (vigil man), и первоначально обозначал телохранителя и советника. Но на протяжении веков изменился характер данной должности. Сегодня вигилмен (vigilman) превратился в обычного слугу. Хотя иногда ему случалось быть телохранителем или даже шпионом. В случае же Кейла было третье. Он был идеальным воллменом (wallman) старых времен.
Эревис пристально осмотрел комнату, уделив внимание по очереди каждому из людей патриархов. Часто он мог сделать выводы о намерениях магистра на собрании, наблюдая нрав и особенности поведения его человека. По крайней мере, это могло указать, на кого следует обратить внимание.
По мнению Кейла, «слуга», ожидающий Кососа Динта, был переодетым солдатом — его поза и манера держаться буквально кричали — «военный». Дом Динт считал, что Кососу нужен телохранитель. Почему? Он в плохих отношениях с Халорном?
[1] Так называет себя старая знать города