— Тогда он не опасен для нас. Пусть уходит. — Эревис отважился взглядом противоречить Ривену.
Драйзек не ответил. Спустя мгновение, он улыбнулся.
— А ты стал добрее. Влияние хорошей жизни. — Его улыбка превратилась в ухмылку. — Но я доставлю тебе удовольствие. Сейчас. Пусть идет. Стража выследит и убьет его в любом случае.
Они еще немного посидели в тишине. Кейл подготовил свой арбалет и болты, рядом с ними положил и клинки. Ривен сделал то же самое. Они опустились на колени позади бочек.
— Сколько еще? — спросил Эревис.
— Недолго, — ответил Драйзек, надевая маску.
Кейл облачился в свой священный символ — чёрную бархатную маску, скрывающую только половину лица. Это впервые, когда ему пришлось надевать подобное. Было такое ощущение как... как будто бы он носил её всегда. Он знал, что и Ривен должен выглядеть так же.
— С ним будут посох и жезл? — спросил Кейл.
— Не знаю.
Эревис выругался.
Ривен говорил шепотом.
— Если их у него не будет, мы убедим его сказать, где они находятся. Может, хватит?
Кейл кивнул, хотя и знал, что крылось под убеждённостью Ривена.
— Ладно, хватит.
За четверть часа оба услышали звук приближающейся кареты.
— Приготовься, — сказал Драйзек и привёл в готовность свой арбалет.
Кейл мысленно повторил слова заклинания. Его арбалет и клинки лежали на земле у его ног.
— Готов. Я установлю полог тишины вокруг кареты. У них не получится шуметь, да и нас они не услышат.
Ривен искоса посмотрел на него — заклинания, очевидно, не были его сильной стороной.
— Прекрасно. Мы должны успеть закончить всё меньше, чем за сто тактов, поэтому не трать всё своё время на заклинания.
Карета показалась в поле зрения.
Пара охранников сидела по обе стороны от одетого в ливрею кучера. Взведенные арбалеты упирались в колени. Ещё двое, вооруженные таким же образом, ехали на обратной стороне кареты. Дополнительные охранники находились внутри.
Лошади бежали лёгким галопом, цокот копыт громко звучал в ночной тишине. Кейл присмотрелся к охранникам — те были в состоянии боевой готовности, но расслаблены.
Карета приблизилась. Когда ей оставалось ещё четверть квартала до уличного фонаря, Эревис шепотом проговорил молитву. Мощь заклинания напомнила ему о Маске, благодаря которому всё это и началось; который втянул в это дело Ривена, Маске, который возжелал, чтобы Кейл снова стал убийцей.
«Ради глотка, ради питья», — подумал он. Закончив заклинание, он схватил арбалет.
Полог магической тишины вступил в силу за мгновение до того, как карета достигла уличного фонаря. Пропал цокот копыт лошадей. И почти тогда же кучер с силой натянул поводья. Беззвучно заржав, лошади вздыбились.
Рядом с Кейлом раздался протяжный звук арбалета Ривена. Охранник слева от кучера упал замертво, болт попал ему прямо в лицо.
Эревис выстрелил в горло второго охранника на скамье возницы, когда тот пытался спрыгнуть на дорогу. Мужчина упал лицом вниз на мостовую, окрашивая её в тёмно-красный свет. Кейл бросил арбалет, схватил клинки и стремительно бросился к карете, всего на несколько шагов отставая от Ривена.
Охранники сзади кареты, хотя и приведенные в замешательство тишиной, увидели их приближение. Они спрыгнули на землю, достали клинки и стали дожидаться Ривена.
В тишине, окружавшей его, Кейл остановился и начал поспешно произносить другую молитву, на этот раз для того, чтобы держать неподвижным объект его заклинания. Мысленно он выбрал одного из охранников. Человек оказался стойким.