Треки смерти: читать начало книги онлайн

– Вот оно что… – Единственная фраза, которой Кицуги отреагировал на мой рассказ в полицейском участке. – Не могли бы вы рассказать о друзьях Тагами Юкино, если вы что-то о них знаете?

На этот вопрос я не смогла дать полезного для следствия ответа. Юкино всячески сторонилась чужих людей, никогда не разговаривала по душам с теми, кто выступал вместе с ней на сцене. Кроме меня, друзей в Токио у нее не было. Я видела, как после ее выступления часто парни пытались заговорить с ней, но она обладала умением не отвечать на их вопросы, так что диалога не получалось.

– А как у нее было с молодыми людьми?

Я четко и определенно сказала, что у Юкино не было бойфренда. Я, конечно, не знаю, встречалась ли она с кем-то в Нагано. Мне не хотелось расспрашивать, а сама Юкино не рассказывала. По крайней мере, после того как она перебралась в Токио, Юкино ни с кем не проводила время, кроме меня. Мы вместе ходили в супермаркет, в магазины музыкальных инструментов и одежды. Каждый день без исключения я говорила ей «доброе утро» и «спокойной ночи». В те дни, когда у нее не было выступлений, а я работала в «Стинкер Белле», она приходила смотреть выступления других исполнителей и садилась в уголочке зала, говоря, что пришла учиться. На относительно долгое время мы расставались, когда я раз в неделю на несколько часов уезжала на осмотр к кардиологу.

– Мы бы хотели осмотреть комнату потерпевшей.

После того как закончился стандартный допрос, мы с Кицуги (он был за рулем) выехали из полицейского участка и поехали ко мне домой. Он тщательно осматривал одну за другой вещи в комнате Юкино, иногда снимал их на фотоаппарат, иногда делал записи в своем блокноте. Чехол для одежды, который я заказала ей в интернете, прямоугольная коробка из-под печенья, в которой хранились гитарные струны вперемешку со всякой всячиной. Верхняя одежда и рубашки, висевшие в шкафу. Под ними – сложенный футон[5], который мы купили вместе в торговом центре в тот день, когда она перебралась ко мне. На стальных полках, доставшихся мне от любимого человека, стояло множество компакт-дисков, которые Юкино доставили из дома, лежал альбом с выпускными фотографиями с начальной школы и папки с аккордами, написанными Юкино от руки.

– Скажите, а тело Юкино… сейчас находится в полицейском участке? – спросила я.

Кицуги остановился и посмотрел на часы на стене. Часы с кошачьим хвостиком вместо маятника мы тоже купили в торговом центре вместе с футоном.

– Наверное, сейчас уже в больнице на экспертизе.

– А смогу ли я ее увидеть после того как она закончится?

– Пока не могу вам ничего сказать, так как порядок действий после экспертизы еще не определен.

Как только Кицуги продолжил осмотр комнаты, зазвонил его смартфон. Звонил еще один следователь – ему удалось связаться с семьей Юкино. То ли они нашли номер телефона в ее личных вещах, то ли смогли подобрать пароль от ее смартфона – я не спросила, так что точно не знаю.

Вскоре Кицуги закончил осмотр и ушел.

Я просидела в комнате Юкино, обняв колени, всю ночь не смыкая глаз, и когда пришло утро, позвонила по номеру телефона, написанному на визитке Кицуги.

– Я хочу с ней попрощаться.

Я снова попросила дать мне возможность увидеть Юкино.

Но то, что я услышала в ответ, ответом и назвать не получается.

– Тело сейчас находится на хранении в полиции, завтра оно будет передано семье.

Видимо, почувствовав мое замешательство, после недолгого молчания он добавил:

– Родственники потерпевшей… велели не подпускать вас к телу.

– Почему? Я поговорю с ними напрямую. Скажите, пожалуйста, как с ними связаться?

– Они просили координаты для связи вам тоже не давать.

– Почему?

– Я передам им ваш номер телефона, вероятно, они сами вам позвонят.

Но семья Юкино со мной не связалась.

На следующий день тоже никто не позвонил, и наконец я вышла на улицу – мое терпение закончилось.

С пересадками на синкансэне и такси я добралась до того места, где жила Юкино с родителями. Дом Тагами выделялся на фоне вечерней тьмы. Ворота и входная дверь были открыты, из дома доносились рыдания и всхлипывания. Иногда туда входили и выходили люди в трауре. Я сразу поняла, что сегодня поминальная ночь. Проклиная себя за то, что приехала в обычной одежде, я некоторое время постояла в тени забора. У входа в дом стоял мужчина средних лет – наверное, родственник. Он что-то тихо говорил каждому приходящему. Наблюдая за происходящим, я вскоре обратила внимание на одну вещь. Он обращался не ко всем гостям, а только к женщинам. Я решилась и с нехорошим предчувствием пошла к нему. Мужчина тихонько спросил мои имя и фамилию.

Услышав мой ответ, он изменился в лице.

– Подождите здесь.

Он быстро скрылся в доме и вернулся вместе с женщиной лет пятидесяти. Она была одета в черное кимоно и лицом напоминала Юкино. Только в лице ее не было ни кровинки. Белая, как бумага, она смотрела на меня гневным холодным взглядом.

[5] Футон – традиционный японский матрас, который на ночь расстилают на полу. – Прим. ред.