Треки смерти: читать начало книги онлайн

– Ага.

Камиму и Симому перешептывались, а Сверчок тут же нажал на тормоз маминого велика. Мы ехали позади него и поспешно затормозили, колеса заскользили по земле, и велосипеды легонько столкнулись.

Сверчок обернулся, и его лицо показалось еще крупнее, чем обычно.

– Чего вы там шепчетесь?

– Ты всегда больше всех себе берешь, – сказал Камиму, резко подавшись назад.

– Так никто из вас не против.

– Ну-у… ты зачастую вообще не делишься.

– А чего вы только сейчас мне об этом говорите?

Сверчок в общем-то никому не угрожал, по его лицу было видно, что он искренне удивлен.

Но он был крупного телосложения, руки и ноги полные, говорил басом, когда у нас ни у кого голос еще не ломался, так что любое выражение его лица выглядело очень весомо. А Камиму и Симому были такими же коротышками, как и я сам.

– Ладно, проехали, – пробормотал Камиму, отводя взгляд, и Симому легонько кивнул.

Сверчок приблизил к ним лицо и уточнил с выражением искреннего сомнения на лице: «Точно все хорошо?»

За эти три с половиной месяца такое часто случалось, поэтому я молчал, делая вид, что чувствую себя неловко, а на самом деле думая о другом: как бы мне отделаться от поездки к сосне-с-корнями? Не то чтобы мне не хотелось посмотреть на нее. Говорили, что она напоминает стоящего осьминога, поднимая толстый ствол своими переплетенными корнями. Но по пути к горе Томби нужно долго ехать прямо по широкой дороге, повернуть направо и перебраться через реку Осако. А туда мне не хотелось. Не хотелось видеть цветы, которые дедушка и бабушка приносили в память об отце.

– Какой смысл вспоминать, что было раньше? То, это…

Журавль достал носовой платок, вытер шею, аккуратненько сложил его и отправил обратно в карман. Шея у Журавля была длинная и тонкая – может, это бросалось в глаза еще из-за его прозвища. И ноги очень длинные, он был где-то одного роста со Сверчком.

– С чего бы Ками и Симо всерьез на тебя обижаться? Если уж решили ехать, то поехали скорее. До сосны-с-корнями пипец сколько добираться.

– Это точно. Поехали. Но сегодня если увидите мелочь, не хватайте ее себе, договорились? Томиока в первый раз, так что все ему отдадим, ладно?

– Да я не хочу туда!

В ответ на мои слова Сверчок открыл рот, дернув квадратным подбородком. Я оглянулся, бросив взгляд на остальных. Все они нахмурились, будто говоря: «Нечего нам тут проблемы создавать».

– Устанем на великах в гору тащиться.

Я соврал, настоящую причину мне раскрывать не хотелось. Некоторое время все молчали. Слышно было только, как стрекочут цикады. Казалось, эта троица – Журавль, Ками и Симо – застыла в стойке, приготовившись к реакции Сверчка. В следующее мгновение Сверчок захохотал так, что еще немного, и лопнет на глазах у всех.

– Ну ты даешь, Томиока!

Он вытянул руку, схватил меня за футболку и закатал ее. За эти три с половиной месяца у меня загорели лицо и руки, но живот был совсем белый.

– Дорога вверх по склону Томби и впрямь не сахар. Тогда это… давайте куда-нибудь в другое место поедем. Например, как вам… Ну, мы там в прошлом году были. Там, где много этих, красных… как их называют-то?

– Яммо?[18]

– Точно, яммо. Томиока, поехали яммо смотреть?

Что это за яммо такое, я и понятия не имел, но согласился, лишь бы не ехать к сосне-с-корнями.

Сверчок тут же принялся крутить педали маминого велика. Его прямые плечи бросались в глаза, он быстро удалялся из поля зрения. Оставшаяся троица одновременно вздохнула, и Журавль высказал усталым голосом:

– Опять туда тащиться…

Я хотел поехать вслед за Сверчком, но педали у меня не крутились. Я оглянулся. Камиму справа, а Симому слева тянули мой велосипед за багажник. Журавль из-за их спин сказал:

[18] Яммо, или ямамомо, – китайский дикий персик. – Прим. пер.