— Вы не можете защитить меня от всего. Я должна сама бороться за себя. Если я этого не сделаю, этот мир никогда не будет уважать меня.
Положив ладонь на грудь Кая, я повернулась, чтобы посмотреть на Ривена и Атласа.
— Эйден — мудак, но на самом деле он не нарушал никаких правил. Все, что угодно, кроме использования связи и убийства кого-либо. Он не делал ни того, ни другого. Рука зажила, и к завтрашнему дню я практически приду в норму.
Ребята на мгновение замолчали, а затем заговорил Атлас.
— Ты не можешь ожидать, что мы спокойно отнесемся к тому, что ты ранена. Ты — наша пара. Это в нашей природе — защищать тебя, обеспечивать вою безопасность.
— Понимаю, это будет трудно. Но я должна твердо стоять на ногах. Я так устала чувствовать себя на грани, беспокоиться о том, что может подстерегать за каждым углом. Я готова научиться защищать себя всеми возможными способами. Даже если это означает, что по пути можно пострадать.
— Тогда ты так и сделаешь.
Я обернулась на звук голоса Феникса. Он стоял в дверном проеме, вокруг него клубился дым. На этот раз он не был весь в крови, но на щеке у него была глубокая рана, а одежда местами порвана.
Поспешив к нему, я осмотрела его тело в поисках каких-либо признаков серьезных травм.
— Ты в порядке?
Его кадык дернулся, когда он сглотнул.
— Я беспокоюсь не о себе.
Я взяла его за руки.
— Я в порядке.
— Ты не была.
— Верно. Но именно поэтому у нас есть целители. Сейчас я в полном порядке.
Ривен издал звук несогласия, и я сердито посмотрела в его сторону.
— Пойдем. — Я повела Феникса на кухню. Я видела аптечку под раковиной. Я не могла помочь ему после того, что он пережил сегодня, но могла обработать его раны.
Он не жаловался. Но от этого оцепенелого Финикса у меня скрутило живот. Это был не он. Он был огнем и жизнью. Он горел ярко и никогда не боялся говорить то, что думал.
Я схватила аптечку и направилась к застекленным дверям, которые вели на задний дворик.
— Сядь, — приказала я, кивком указав на стул.
Феникс молча подчинился.
Я пододвинула еще один стул, села напротив него и положила аптечку на стол. Открыв ее, я поискала спиртовую салфетку. Открыв ее, я повернулась к Фениксу.
— Может быть больно.
Он только хмыкнул.
Я провела ватным диском по его щеке, стирая сажу и засохшую кровь.
— Это не твоя вина.
Феникс промолчал.
— Ранения в бою случаются каждый день.
Керри рассказала мне какую-то дурацкую историю о том, что произошло на занятии в прошлом. Моя сломанная рука — это ерунда.