Сардж приподняла бровь.
— Мне удалить тебя с урока?
Я прижала руку к груди Феникса.
— Все в порядке. Это всего лишь урок.
— Да, братец медведь. Все в порядке. Я буду очень хорошо заботиться о твоем маленьком эфире.
По коже пробежал холодок. Я все еще слышала, как тот убийца называл меня Маленьким Эфиром, и от этого прозвища из уст Эйдена меня затошнило.
— Ты не можешь этого сделать. — В голосе Феникса сквозила паника.
Я сильнее прижала ладонь к его сердцу.
— Я должна. Я должна показать им, что не боюсь.
Феникс заскрежетал челюстями, но в конце концов кивнул.
Отпустив его, я повернулась и вышла на ринг.
Эйден ухмыльнулся, когда его взгляд скользнул по мне.
— Будет весело, Маленький Эфир.
Я хотела рявкнуть на него, чтобы он не называл меня так, но не доставлю Эйдену такого удовольствия. Вместо этого я приняла свободную боевую стойку. Мы обошли друг друга, каждый из нас наносил пробные удары, чтобы посмотреть, как отреагирует другой.
Эйден ударил первым. Один удар выбил весь воздух из моих легких. Но я не позволила себе опустить руки. Я использовала момент, чтобы нанести ему удар хуком в бок, прямо по почкам.
Он издал стон и нанес низкий удар, сбив меня с ног.
Я со стуком упала на мат, перед глазами вспыхнул свет.
Через полсекунды Эйден оказался надо мной, схватив меня за горло.
Мир вокруг меня потемнел. Паника от того, что я не могла пошевелиться, была слишком сильной. Я дернула бедрами, пытаясь освободиться, но Эйден не двигался.
Он сжимал пальцы на моем горле. У меня перед глазами все поплыло. Но затем паника прошла. Это дало мне прилив адреналина, в котором я отчаянно нуждалась.
Я перевернула нас так, что оказалась сверху на Эйдене, и сильно ударила его по щеке.
Эйден выругался, сбрасывая меня с себя.
Я вскочила на ноги, подняв руки, чтобы защитить лицо и тело.
— Я пыталась быть с тобой помягче, Аура.
Я увернулась от удара.
— Не думаю, что лишить меня жизни — это помягче.
Он ухмыльнулся.
— Поверь мне. Это милосердие.
Что-то в дерзости, прозвучавшей в его тоне, вызвало во мне вспышку гнева. Я ударила Эйдена ногой прямо между ног. Он упал как подкошенный, лицо побледнело.
Несколько парней вокруг нас издали страдальческие «о-о-о» вместе со смехом.