— Верно подмечено! Да, я человек. Я думаю, что все сопровождающие — люди. Монстры хорошо платят. И у них, как правило, есть особенности, которые делают их очень привлекательными клиентами.
Я раздраженно складываю руки на груди.
— Это неправильно.
Смех слетает с ее лица.
— Надеюсь, ты не собираешься сказать мне, что у тебя есть какие-то моральные возражения против секс-работы.
— Ничего подобного. Мне просто это не нравится. Для тебя, — я снова фыркаю, понимая, что мои аргументы не имеют никакого логического смысла. Только прямо сейчас мысль о том, что кто-то другой смотрит на ее сочные изгибы и заканчивает ночь красной помадой, окрашивающей неприличные места его тела, вызывает у меня желание стереть зубы в порошок.
— Что ж, это очень плохо, дорогой. Мне нужно оплачивать счета. Так что, если ты не собираешься оплачивать их за меня, мне нужно работать.
Я улыбаюсь.
— Это отличная идея. Сообщи мне данные твоего счета, и я произведу оплату прямо сейчас. Потом я отвезу тебя домой, чтобы ты могла принять горячий душ.
Она смеется. Возможно, она не думает, что я говорю всерьез. Я беру свой планшет — телефон слишком мал для моих пальцев — и открываю банковское приложение.
— Ты это несерьезно.
Я приподнимаю бровь.
— Я совершенно серьезен. Итак, покроет ли это тысяча долларов?
Она трясет пальцем у меня перед носом.
— За что? За сегодняшнюю ночь? Я стою тысячу долларов за ночь? И разве ты не хотел бы получить хоть что-то за свои деньги?
У меня пересыхает во рту. Хотел бы я?
Прямо сейчас, когда эта коварная улыбка и эти соблазнительные красные губы так близко от моих, я не могу придумать ничего, чего я хотел бы больше. Но это слишком опасно. Я слишком большой, слишком громоздкий. Более того, моя страсть сожгла бы ее без ритуала. Все это веские причины, по которым я не могу заполучить ее. Не следует даже думать об этом.
Но это меня не останавливает.
Я рычу.
— Нет.
Женщина качает головой.
— Так и знала. Послушай, мне очень жаль, но я иду на эту вечеринку, чтобы найти долгосрочного клиента, а не работу на одну ночь. Я не могу принять твои деньги.
Я собираюсь ответить, когда машина останавливается, и Труббни опускает экран приватности.
— Эта улица, сэр.
Проклятье. Куда ушло время?
Прежде чем я успеваю остановить ее, женщина открывает дверь и выскальзывает из моей машины.
— Эй! Подожди!
Она поворачивается, и я надеюсь, что на мгновение она передумала. Затем она засовывает мой пиджак в открытую дверь.
— Упс. Чуть не забыла. Спасибо.
— Скажи мне свое имя! — мой голос звучит слишком грубо. Слишком враждебно.