— Это восхитительно. Этот вид даже лучше, чем из отеля West Boulevard.
Я зарываюсь лицом в ее волосы и рычу.
— Этот вид — не то, чем я хочу наслаждаться.
— Ммм, чем же ты хочешь наслаждаться, детка? — она выгибает спину, прижимаясь ко мне своим округлым задом, дразня меня, искушая меня.
Хотя это требует усилий, я отпускаю перила и кладу руки ей на бедра, притягивая ее к себе. Омейка вздыхает и тает рядом со мной. Теперь высота и падение забыты.
Мои руки скользят ниже, и я дергаю ткань ее платья под жакетом. Она не останавливает меня. Вместо этого она кладет свою маленькую ручку поверх моей большой и тянет ее выше, направляя под подолом платья к своей киске.
Я стону, когда не чувствую ничего, кроме скользкого, теплого жара.
— Без нижнего белья?
Она хихикает.
— Это платье слишком узкое для нижнего белья. Разочарован?
— Блядь, нет, — я просовываю пальцы глубже, покрывая их ее влагой. Мать Земля, она восхитительна. Истекает и жаждет прикосновений.
Я провожу ими взад-вперед по набухающему бугорку ее клитора. Омейка ахает и прижимается ко мне, шире раздвигая ноги и позволяя мне получить больший доступ.
— О Боже, детка, вот так. Прямо здесь.
Я дышу тяжелее. Мой член пульсирует в штанах, хотя я едва ли осознаю момент, когда он затвердел.
Ее удовольствие — это все.
Она скачет на моих пальцах, задыхаясь и постанывая, приближаясь к оргазму.
— Пожалуйста, детка. Позволь мне кончить на твой член.
Я ворчу.
— Это не для меня.
— Так и есть. Это для нас. Это значит, что это и для тебя тоже.
Я не могу устоять перед ней. Я никогда не смогу устоять перед ней. То, чего она хочет, становится моим желанием.
Трясущимися руками я расстегиваю штаны и достаю член.
Когда я прикасаюсь набухшим горячим кончиком к скользким губкам киски, она вздыхает.
— Да, пожалуйста, детка. Дай мне его прямо здесь. Чтобы все увидели, если они догадаются посмотреть.
Я погружаюсь в нее после этих словам. Ее тело без усилий тянется, чтобы взять меня.
Когда я полностью погружаюсь, то издаю протяжный стон. Быть внутри нее — это то, что я никогда не приму как должное, сколько бы раз я ни был благословлен.
— Ты знаешь, как чертовски прекрасно чувствовать себя внутри тебя? — я рычу ей на ухо.
— Думаю, я могу представить, каково это, когда ты здесь, — у нее хриплый голос. Ее влагалище сжимается вокруг меня.
Одной рукой я поднимаю ее, чтобы мне не приходилось так сильно наклоняться. Другой я хватаюсь за перила. Я никогда не осмеливался взять ее так импульсивно, предварительно не подготовив. Или в положении, когда у нее так мало контроля над тем, сколько меня она берет. Но я не смог бы остановиться, даже если бы Мать Земля приказала это. Ее сладкое тело поглощает меня, крепко сжимает и доставляет мне больше удовольствия, чем я мог себе представить.
Я не могу удержаться от толчков в нее. Внутрь и наружу, чувствуя каждое прикосновение, каждый шлепок наших сталкивающихся тел. Я двигаюсь слишком быстро. Я слишком груб с ней. Ничего не могу с собой поделать.