— Я уверена.
— Тогда я был бы польщен.
Пока мы едем, он какое-то время молчит. Движение оживленное, поэтому мы едем медленно. Я просто склоняю голову набок и на мгновение расслабляюсь в его присутствии.
— У тебя был напряженный день?
— Не хуже, чем обычно. А у тебя? Какие новости в библиотеке? Ты можешь вернуться к работе?
Неприятный толчок осознания проходит через меня при этом напоминании. Я все еще толком не решила, что собираюсь делать.
— Новости есть, но не хорошие.
Дайн ничего не говорит. Мне требуется мгновение, чтобы собраться и рассказать правду.
— Меня уволили, — я вздыхаю. — Оказывается, они не согласны, что библиотека должна быть местом обучения.
Меня сводит с ума мысль об этом. И теперь этим детям, вероятно, придется полагаться на всевозможную дезинформацию и порнографию, чтобы учиться, а господь свидетель, это вредно для здоровья.
— Возмутительно! Ты будешь бороться с этим?
Я качаю головой.
— Нет смысла. Даже если я верну себе работу, мне никогда не позволят делать то, во что я верю. Я не смогу так. Думаю, мне придется искать новую работу. Хотя я не знаю какую.
— Ты не обязана. Нет, если ты не хочешь. Я бы поддержал тебя.
— Нет. Ты очень добр, но я не могу допустить, чтобы ты давал мне деньги. Это слишком похоже на секс-работу, а мы это уже прошли.
— Это не так, — ворчит он.
Я беру его большую ладонь между двумя своими маленькими и целую ее.
— Нет, Дайн. Не сейчас. Позволь мне найти работу и содержать себя. Однако ты все равно можешь платить за эти изысканные ужины, если настаиваешь.
Он фыркает, но я вижу мягкую улыбку, когда он смотрит на меня сверху вниз.
— Ты не можешь помешать мне сделать хотя бы это.
Ужин потрясающий. Ресторан переполнен людьми, и на этот раз вместо отдельной кабинки или кабинета мы находимся посреди оживленного главного зала, в окружении других столиков, смеха и музыки. Я сижу на диване, прижавшись к Дайну среди ярко раскрашенных стен ресторана. Он обнимает меня мускулистой рукой и запихивает тако в рот целиком, как канапе, в то время как я изо всех сил стараюсь есть аккуратно.
Я слизываю соль с ободка своей второй маргариты, когда звонит его телефон.
Дайн хмуро смотрит на него.
— Прости меня. Это Баббрур.
Я улыбаюсь.
— Все в порядке. Я не возражаю. Отвечай.
Как только он это делает, его хмурые морщины становятся глубже. Новости явно не из приятных.

19
Хисондайн