— Что это мое. Что я владею этим. Что ты принадлежишь мне. — Я покусываю ее ухо, но через секунду понимаю, что сказал что-то не то.
Все тело Зои застывает подо мной, ее ногти впиваются в кожу на моих плечах, и она толкает меня в грудь.
Я спрыгиваю с кровати и смотрю на нее. По ее лицу текут слезы, когда она садится на кровати, прижимаясь спиной к изголовью.
— Я никому не принадлежу. Я сама по себе. Я не… — Она смотрит прямо на меня, но я не думаю, что она меня вообще видит.
Глава 16
Я принадлежу себе. Не ему. Никому. Никто и никогда больше не будет владеть мной. Я им не позволю. Я не могу вернуться к этому. Я ему не принадлежу.
Пожалуйста, Боже, скажи мне, что он не такой, как те другие мужчины…
Глядя на Марселя, я вижу вопросы в его глазах. Они были у него уже давно, но он никогда не задавал их, и я была благодарна ему за это. Я не была готова рассказать ему о своем прошлом. Честно говоря, не уверена, что готова и сейчас рассказать ему об этом. За исключением того, что какая-то часть меня чувствует, что я должна либо рассказать ему, либо попросить его уйти и никогда не возвращаться.
С моей стороны несправедливо ставить его в такое положение. Он стоит у изножья кровати и смотрит на меня. Я знаю, что он ждет… чего-то. Только не знаю, чего именно.
Я закрываю глаза и вздыхаю. Когда я снова открываю их, он все еще смотрит на меня.
— Прости.
— Что я сделал? Что я сказал такого, что спровоцировало тебя? — Спрашивает он.
Я качаю головой. Я не могу ему рассказать. Он не захочет иметь со мной ничего общего, если я расскажу. Если скажу ему правду. После того, как я рассказала Флинну, все изменилось. Он не смог с этим справиться. А кто бы смог?
Марсель медленно перебирается на кровать, ползет по матрасу, пока не оказывается прямо передо мной. Мои колени подтянуты, руки обхватывают их. Взяв мои руки в свои, он сжимает их, заставляя меня посмотреть ему в глаза.
— Что бы это ни было, мне нужно знать, чтобы такое не повторилось снова, — говорит он. — Я никогда не стану делать то, что тебе не по душе.
— Прости, — повторяю я.
— Возможно, это произошло из-за того, что я сказал, будто ты принадлежишь мне? — Он вопросительно вздергивает бровь.
Я киваю и снова смотрю на наши соединенные ладони. Марсель высвобождает руку и приподнимает мой подбородок, пока мои глаза не встречаются с его.
— Это были просто слова, Зои. Ты не принадлежишь мне физически. Ты не можешь владеть человеком.
— Вообще-то можешь, — признаю я.
— Что ты имеешь в виду?
Я не понимаю, что со мной происходит, но мне кажется, что я должна поделиться с ним своей историей. Может, это приведет к тому, что он меня бросит, и тогда мне не придется переживать о том, что я недостаточно хороша для него.
— Мной владели. Когда мне было семнадцать, мой отец задолжал некоторым людям — очень плохим людям — много денег. У него их не было, поэтому он отдал им меня. В качестве оплаты. Затем эти мужчины продали меня с аукциона, чтобы возместить свои потери, я полагаю. И я… Ну, кто-то купил меня. Мной владели… и он… — Мое сердце бешено колотится. Глаза горят. Я не могу продолжать. Я качаю головой и перехожу к концу. — Михаил и Иззи нашли меня. Они спасли меня.
— Зои, мне жаль, что это случилось с тобой. Мне правда чертовски жаль. Никто не должен проходить через такое. Если бы эти ублюдки были еще живы, я бы прикончил их. Но что-то подсказывает мне, что Михаил и Иззи добрались до них первыми, — говорит Марсель спокойным голосом. Устрашающе спокойным.
Я киваю.
— Они все мертвы. Они больше не могут меня найти. Но я не могу вернуться к этому. Я не хочу, чтобы мной владели. Никто. И никогда.
— С тобой этого больше никогда не случится, Зои. Я этого не допущу. — Марсель поднимает меня и усаживает к себе на колени, после чего прижимается губами к моему лбу. — Я обещаю, что сделаю все возможное, чтобы с тобой ничего не случилось.
— Ты не можешь этого обещать. Ты не можешь контролировать мир, — говорю я ему, и он ухмыляется.
— Испытай меня.