Марсель опускает руки и делает два шага назад. Его взгляд скользит по моему лицу. Я знаю, что он ищет. Ему интересно, не запаникую ли я снова. Нет. Однако от меня не ускользает тот факт, что он сразу же отступил назад.
— Неужели ты всерьез хочешь заняться этим здесь?
— Почему нет? — спрашивает он.
— Вокруг миллионы людей, Марсель. Что, если кто-нибудь войдет?
— Миллионы — это преувеличение, детка. И никто не войдет. Мы можем запереть дверь, если тебе от этого станет легче.
— Что, если они услышат? — Шепчу я.
— Пусть. — Пожимает он плечами. — Я хочу, чтобы весь гребаный мир слышал, как ты выкрикиваешь мое имя, когда я заставляю тебя кончить. — Его глаза осматривают мое тело. — Ты хочешь, чтобы я это сделал, не так ли? Хочешь, чтобы мой член вошел в твою маленькую тугую киску? Хочешь обхватить меня ногами за талию, пока я буду трахать тебя, прижимая к этой двери?
Я действительно хочу этого. Черт возьми. Неужели я настолько предсказуема? Я опускаю взгляд в пол. Пока голос Марселя не заставляет меня снова поднять глаза.
— Зои. Сними трусики.
Мои глаза расширяются, и я оглядываюсь по сторонам. Руки, однако, действуют по-своему, и начинают задирать юбку. Затем я протягиваю руку и стягиваю трусики по ногам, сбрасывая их с лодыжек.
Марсель наклоняется и поднимает их, а затем засовывает в задний карман джинсов.
— Скажи мне, что ты этого хочешь, Зои. Мне нужно услышать эти слова.
— Я хочу этого.
— Чего именно ты хочешь? — Он делает шаг ко мне.
— Я хочу, чтобы ты трахнул меня, — говорю я ему и чувствую, как пылают мои щеки.
— Блять, ты очаровательна. И чертовски сексуальна. — Он расстегивает пуговицу на джинсах и достает из кармана пакетик из фольги.
— Ты всегда носишь их с собой? — Спрашиваю я, и эта глупая ревность снова дает о себе знать.
Марсель ухмыляется.
— Ты бы предпочла, чтобы у меня их с собой не было?
— Нет, это не… — Мне следовало держать свои мысли при себе. Конечно, я рада, что они у него есть. Один из нас должен мыслить ясно.
— Зои, я не трахал и даже не хотел трахать никого другого с тех пор, как встретил тебя. — Он сокращает расстояние между нами, а его член уже в презервативе. — Я не хочу никого другого. Что бы ни происходило между нами, это касается только нас, — говорит он, наклоняясь, пока его губы не прижимаются к моим. Затем его язык проникает в мой рот.
Я подпрыгиваю, обхватывая ногами его за талию и сцепляю лодыжки вместе. Моя сердцевина прижимается к его члену. Марсель заглушает мои стоны, целуя меня так, что у меня кружится голова. Такой поцелуй можно увидеть в кино, но никогда не ожидаешь испытать на себе.
Глава 9
Мое тело все еще чертовски болит, особенно когда Зои обнимает меня. Я ни за что на свете не скажу ей слезть с меня, и уж точно ее не отпущу.
Шагнув вперед, я прижимаю ее спиной к двери, удерживая своими бедрами. Мой язык встречается с ее языком. Я улыбаюсь, когда она стонет. Именно это я и хочу слышать.
Я хочу услышать все ее стоны. Хочу, чтобы она, блять, оглушила это здание криком. Пройдет совсем немного времени, и по городу разнесется весть, что Зои Петрова — моя.
Стоп. Откуда, черт возьми, это взялось?
Хочу ли я трахнуть эту девушку? Да, больше всего на свете. Хочу ли я, чтобы она была моей? Я не должен этого хотеть. Я должен вытрахать ее из своей чертовой системы. Она не может остаться со мной. С женщинами, связавшимися с моей семьей, ничего хорошего не случается.
— Что случилось? — От размышлений меня отвлекают руки Зои, прижимающиеся к моему лицу.