Майло оживился.
— Мороженое с арахисовым маслом?
— Я ничего не обещаю, но посмотрю, что можно сделать.
Через пять минут Майло уже расположился внутри, а Джулиан шел за ним по узкому коридору к главной комнате совета. В коридоре было светло, над головой гудели флуоресцентные лампы. Ноа моргнул.
— Здесь не так холодно. И свет горит.
— Генератор все еще работает. В гостинице «Фолл-Крик» тоже есть генератор. У «Френдли» и аптеки Винсона тоже. Хотя многие другие генераторы вышли из строя.
Ноа кивнул, когда они вошли в зал заседаний.
— Добро пожаловать в клуб «Конец света», — мрачно сказал шеф Бриггс. — Поскольку, очевидно, все считают, что это именно так.
Глава 18
Квинн
День второй
Квинн переместилась на другое место. Кора дуба оцарапала ее холодную щеку, но она едва обратила на это внимание.
Обхватив ногами толстую ветку дерева и скрестив их, чтобы удержаться на месте, она наклонилась вперед. Ветки кололи и царапали ее живот, а куртка задралась вверх.
Она неуверенно наклонилась, сосредоточив все свое внимание на рогатке, которую держала в руках, натянула ремешки, притянула к правой щеке, своей точке опоры, и прицелилась в белку, сидящую на ветке дуба в двадцати футах от нее.
Успокоив дыхание, она сосредоточилась, наклонив рогатку под углом сорок пять градусов, подушечками пальцев и большим пальцем зажала шарик патрона в патронташе. Она достигла максимальной длины вытягивания и отпустила ремешки.
Стальная пулька диаметром три восьмых дюйма полетела к цели со скоростью около двухсот футов в секунду. Она попала белке в боковую часть головы ниже уха, пробила череп и пронзила мозг.
Животное не издало ни звука, упав с ветки высотой пятнадцать футов и упав хвостом вперед на снег. Тихий звук «пффф» нарушил тишину.
Квинн не сразу спустилась с дерева. Она лежала неподвижно, неглубоко дыша, наблюдая, как клубы ее дыхания смешиваются с холодным воздухом. Холод проникал в ее кости.
Было позднее утро. Температура держалась чуть выше нуля, день был пасмурным, как и все предыдущие, но, по крайней мере, вчерашняя метель утихла.
В подлеске шуршали маленькие существа — бурундуки и белки, мыши и кролики. Где-то неподалеку каркала ворона.
Она должна пойти в дом. И она так и сделает, буквально через минуту. Есть что-то такое в зиме, что всегда нравилось ее творческой натуре. Неподвижность. Белизна.
Все совершенное, красивое и нерушимое, даже если под ногами гниющие, уродливые вещи. На какое-то время можно забыть об уродстве, скрытом под снегом.
За бабушкиным домом находился густой лесной массив, который лежал между их улицей и собственно поселком и Мэйн-стрит. Река протекала в нескольких сотнях ярдов к востоку.
Двигатель квадроцикла нарушил тишину — он тарахтел и дребезжал, словно работал на последнем издыхании.
Квинн вздохнула. Она могла бы привыкнуть к миру без гула двигателей и механизмов. Если честно, она думала об этом только тогда, когда ей не нужно было куда-то идти. Передвигаться только на лыжах и снегоступах всегда просто ужасно.
Слава богу, что есть «Оранж Джулиус». Хотя бензин в нем рано или поздно закончится. Хорошо, что дедушка хранил несколько канистр с топливом в сарае.
Квинн сунула рогатку в карман куртки. Она ухватилась за ветку обеими руками, разжала лодыжки и скатилась вниз, позволяя ногам свисать под ней.
Падение с высоты всего четырех-пяти футов. Ничего такого, чего бы она не делала сотни раз. Она вдохнула и выдохнула, от холода волоски в ноздрях зашевелились, горло саднило.
Она на секунду закрыла глаза, вспоминая прошлую ночь. Кресельный подъемник. Снег и жестокий холод, тревога и страх. Эти двадцать пять футов показались ей тысячей.
Как замерз ее дедушка. Его ресницы покрылись коркой снега и льда. Его открытые глаза стали стеклянными, как шарики. Вся его яркая жизнь улетучилась в одно мгновение.