В доме Ноа тоже всё это было. У него имелась вода в колодце, он понимал это. Просто не знал, как к ней добраться. Еще один пункт в его растущем списке.
От всех этих дел, скопившихся в его мыслях, у него разболелась голова.
Ноа постучал в бордовую входную дверь миссис Гомес, Майло стоял рядом с ним. Он подождал немного, затем постучал снова, громче. Миссис Гомес слышала плоховато.
— Миссис Гомес!
Нет ответа. Ярко-красный кардинал запрыгнул на голую ветку клена и щебетал над ними.
Он постучал громче. Непонятно, почему она не подошла к двери. Ее темно-зеленый «Додж Караван» все еще стоял на подъездной дорожке под снежным одеялом.
На чистом дворе и подъездной дорожке не наблюдалось никаких следов, кроме их собственных.
— Почему она не отвечает? — спросил Майло. — Может, ее нет дома.
— Я не знаю, почему.
Майло потер свои руки в варежках.
— Мы должны проверить. Может, она снова упала с лестницы.
— Я думаю, ты прав.
Сын потянул Ноа за руку.
— А как насчет ее кислородного баллона, папа? Она держит его подключенным к розетке. Что если с ним что-то случилось вчера?
Ноа напрягся. Воспоминание о смерти мистера Денга после отказа кардиостимулятора все еще живо в его памяти. Миссис Гомес было семьдесят семь лет, и она страдала от тяжелой формы хронической обструктивной болезни легких. В последний год она повсюду возила с собой свой баллон.
Несмотря на свои медицинские ограничения, она любила Майло и часами собирала с ним замысловатые пазлы или играла в Лего, читала ему, учила покеру и другим неуместным карточным играм.
Ноа вытащил связку ключей. У него хранился ключ от ее дома с тех пор, как она начала присматривать за Майло, вскоре после исчезновения Ханны.
— Ты прав, Майло. Мы должны проверить.
Дом выглядел таким же темным и холодным, как и их собственный. Он едва мог разобрать обои с цветочным рисунком, масляные лампы и салфетки, украшавшие журнальный столик, тумбочки и камин.
В гостиной пахло ароматической смесью и чем-то лекарственным.
— Садись на диван и жди меня, — сказал Ноа сыну, включив фонарик. Майло повиновался.
Тишина давила на Ноа, пока он шел по коридору в спальню миссис Гомес. Он посветил фонариком на небольшой комочек под вздыбленным покрывалом.
Кислородный баллон стоял рядом с кроватью. Под покрывалом виднелись прозрачные трубки.
— Миссис Гомес? Вы в порядке?
Она не двигалась.
Он осторожно отодвинул одеяло. Миссис Гомес лежала, свернувшись калачиком под одеялом в кружевной белой ночной рубашке, ее седые пушистые волосы разметались по подушке. Маленькие трубки от портативного кислородного аппарата рядом с кроватью протянулись вокруг ее вялого, воскового лица и вводились в ноздри.
Она была неподвижна и слишком холодна. С замиранием сердца он проверил пульс и подтвердил свои подозрения. Миссис Гомес умерла.
Он всегда говорил Майло, что утром все будет лучше. Каким бы ужасным ни случился день, хороший сон решал все проблемы.
На этот раз он боялся ошибиться.
Утром дела обстояли не лучше. Даже намного хуже.