— Джин, — Рванула к кровати Мира, и через секунду обнял его. — Джин прости меня.
Эльфийка не могла сдерживать слезы, как и свои объятья.
Воронову от объятий было больно, но он терпел, обняв рукой девушку.
— Это ты прости меня, — прислонился он лбом к голове Миры. — Это я не углядел и чуть не опоздал.
— Дурак, — уткнулась Мира в шею парня. — Это всё моя вина. Мне нельзя было иметь отношения. Ты чуть не умер из-за меня.
— И что? Надо я сделаю это ещё раз. — Серьезно произнёс Воронов, прижав сильнее к себе Миру, хоть ему это причиняло боль.
— Не сделаешь, — шмыгала носом девушка. — Мне надо с тобой поговорить Джин.
Воронова пробила внутренняя дрожь, от которой слегка вспотели кончики пальцев. Сразу же вспомнилось табло, где не было больше Миры Халмс.
— Я виновата перед тобой, — Мира отстранилась от парня, не поднимая головы, смотря, то ли в край кровати, то ли в пол. — Это было эгоистично с моей стороны, и мой эгоизм чуть не убил тебя. Я уезжаю из Кореи. Так будет лучше для нас обоих. Ты найдёшь себе другую девушку или несколько, и быстро забудешь обо мне. — Тихо, будто читая заученный текст, говорила Мира.
Джина ещё раз внутренне тряхнуло. По груди стал расползаться липкий холод, что словно тисками стал сжимать сердце, а к горлу стал подкатывать ком.
— Не беспокойся. Как только я уеду, у тебя не будет проблем из-за случившегося. Это я во всём виновата, а не ты. Моя семья уже всё решила. Вдали от меня ты будешь в полной безопасности. А я буду иногда о тебе вспоминать. Можно? — Голос Миры предательски дрогнул и сорвался.
Джин сжал до скрипа зубы, от чего по всему его лицу прокатилась волна дикой боли.
— Не надо меня вспоминать, — Джин рывком прижал к своей груди бесшумно плачущую девушку. — Я тебя никуда не отпущу.
Блондинка не вырывалась, прижавшись к груди своего любимого человека. Как ей хотелось остаться рядом с ним. Но она не могла. Точнее даже, Мира не имела возможности это сделать. Её отец не позволит. Глава семьи Халм вчера был в не себя от гнева, и чётко дал понять дочери, что её ждёт дальше.
— Джин, — залилась слезами девушка в голос. — Не надо. Просто живи спокойно без меня. Найди себе девушек и забудь меня, как страшный сон.
Воронов слегка отстранился и его пальца, бережно и аккуратно взялись за подбородок Миры, приподнимая голову вверх, чтобы их взгляды наконец-то встретились.
— Не хочу забывать. Я же сказал тебе, что я тоже эгоист. Может я, и найду ещё кого-то, Но тебя не отпущу, — с трудом давались Воронову слова. — А теперь скажи честно. Это твоё решение или твоей семьи?
Глаза девушки дрогнули, и она попыталась отвести взгляд, но Джин не дал ей этого сделать.
— Понятно. — Грустно улыбнулся парень и поцеловал в губы эльфийку.
Мира ответила на поцелуй, словно, это был предсмертный вздох. Самый сладкий и прощальный.
Поцелуй прекратился, а Воронов не выпуская из объятий девушку, произнёс:
— Ты же не хочешь расставаться, так зачем врёшь и хочешь меня бросить.
— Не хочу, — навзрыд заплакала Мира. — Но я не могу остаться. Мне не дадут остаться. Джин я ничего не могу с этим сделать.
Воронов только сильнее обнял девушку, поглаживая по волосам.
— Рассказывай. — Положил парень подбородок на голов своей девушки.
Руки Миры обхватили Воронова, и она начала рассказывать всё как есть. Про то, что отец был в ярости и обвинил её в этой ситуации. Что её ослушание привело к таким последствиям, а он её предупреждал. Что случившееся признали конфликтом между семьями Халм и Копенди. Ситуацию о случившемся не будут разглашать общественности. Джин, как случайный участник событий и не относящийся к семьям корпорантов, выставлен случайным потерпевшим. Что отец опасается за Миру и хочет отослать её во Францию на неопределённый срок. Что он против их отношений, хоть и благодарен Джину. Рассказала Мира и про того голубоглазого мулата. Он выжил, но теперь парализован и не способен даже говорить.
Воронов слушал сбивчивый, и местами переходящий в плач рассказ девушки и, только беззвучно стискивал зубы. Ему хотелось забрать к себе Миру и защитить от всех. От семьи и возможной мести клана Копенди, что со слов Миры заявил. Всё это самодеятельность Тарса и семья Копенди об этом не знала. Не знали они и о том, что Джин являлся парнем Миры.
Однако, слушая Миру, Воронов внутри себя понимал. Он не может ничего сделать. Кто он в этом мире? Школьник, живущий в съёмной квартире, по социальной программе. Понятно, почему отец Миры был против их отношений. Что он мог дать его дочери — ничего.
Джин внутри себя рвал и метал, понимая безысходность ситуации. — «Неужели таково дальнейшие развитие с Мирой после её спасения. Она исчезла из списка, а теперь исчезает из его жизни» — Воронов прикусил нижнюю губу, внутренне подавляя гнев, в том числе и на себя из-за своей никчемности. В этот момент он вдруг вспомнил, что его жизнь, как нить над пламенем свечи.
— Твой отец прав, — сдавленно протянул Джин, когда девушка выговорилась и замолчала. — Но я не собираюсь так просто сдаваться.