Легенды и быль о лекарственных расетениях: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В России неоднократные попытки введения хинного дерева в культуру были начаты в начале XX в. в Батумском ботаническом саду, но растения погибали в холодные, морозные зимы. Новое направление культуре хинного дерева дали работы советских ученых-фармацевтов Г. К. Момота и М. М. Молодожникова, показавшие, что цинхону в нашей стране можно выращивать в виде двулетней культуры, правда, содержание алкалоидов в таком сырье будет небольшое (около 2 %).

Наряду с работами по повышению эффективности размножения цинхоны советские ученые пошли по пути создания синтетических противомалярийных препаратов. Первый такой препарат — плазмохин был получен в на шей стране в 1925 г., а в настоящее время арсенал противомалярийных средств очень велик. Созданы препараты, действующие на разные виды возбудителя малярии в разные стадии его развития. А сам хинин, бывший основным средством в борьбе с малярией в прошлом, сейчас имеет ограниченное применение, так как уступает своим синтетическим собратьям по эффективности.

В древние века, в средневековье и даже в новое время яды растений вызывали чаще всего нездоровый интерес. В греческой поздней мифологии покровительницей отравителей считалась богиня Геката — существо в высшей степени загадочное и темное по своему происхождению. Вначале Геката была вполне добродетельной богиней, покровительствующей охоте, рыбной ловле и морякам. Но с годами (с V в. до н. э.) характер богини резко изменился, она стала богиней злого волшебства, недобрых заклинаний призраков, ночных кошмаров и отравителей. Помните у Шекспира: «…тлетворный сок полночных трав, трикраты пронизанный проклятием Гекаты»? В арсенале Гекаты нередко упоминается растение, которое в истории человечества получило громкую печальную славу. Речь идет об аконите, называемом также борцом, а точнее, о целом ботаническом роде аконит.

Ботаники насчитывают около 300 видов различных аконитов. Только в нашей стране их почти 70[2]. Все акониты — высокие, травянистые растения, встречаются даже такие, что достигают высоты двух метров, как, например, аконит высокий. Стройные растения с рассеченными блестящими темно-зелеными листьями несут на верхушке стебля красивую кисть темно-синих или фиолетовых цветков. Строение цветка напоминает либо шлем с опущенным забралом, либо изящную дамскую туфельку. Отсюда произошли и некоторые народные названия, такие, как Зозулины черевички или шлемник. Очень красиво смотрится аконит в черноземном подстепье, где фиолетовая краска крайне редка в травостое. «У этого растения надменный вид, оно будто снисходительно разрешает соседним травам служить для себя фоном», — писал об аконите один из выдающихся отечественных исследователей П. С. Массагетов в книге «Заветные травы». Но не спешите поддаться очарованию растения, оно может стоить вам очень дорого. Все растение ядовито. Ядовит даже мед, содержащий пыльцу аконита! Это свойство отражено и в названиях растения. Так, латинское происходит от греческих слов «убийство» и «дротик», а народные названия, такие, как «волчья смерть», «царь-зелье», «мучитель-трава» и т. д., говорят сами за себя. В Древней Греции, например, считали, что аконит вырос из ядовитой слюны пса Цербера.

Существует предание, согласно которому знаменитый хан Тимур был отравлен именно ядом аконита. Соком этого растения была пропитана тюбетейка Тимура. О ядовитых свойствах аконита люди знали с незапамятных времен. В Китае и Древней Греции из него получали яд для стрел, в Непале им отравляли питьевую воду для защиты от нападения врагов и мясо коз и овец, служивших приманкой для поимки крупных хищных животных. Сохранилось описание Плутарха об отравлении аконитом воинов Марка Антония. Воины, в пищу которых попал аконит, «теряли память и были заняты тем, что переворачивали каждый камень на своем пути, будто бы искали что-то очень важное, пока не начинали рвать желчью».

Токсичность аконита связана с содержанием в нем такой группы биологически активных веществ, как алкалоиды, действующей в основном на центральную нервную систему. В больших (токсических) дозах они вызывают судороги и паралич дыхательного центра. Степень ядовитости аконита зависит от возраста растения, климата, почвы. Так, например, в Норвегии его с успехом используют для кормления животных. Интересен тот факт, что на плодородной садовой почве через несколько поколений аконит становится совершенно безвредным. Поэтому садоводы с успехом разводят это декоративное растение. Максимальной ядовитости аконит достигает в южных широтах, особенно в период цветения. А больше всего алкалоидов содержится в клубнях.

Корпи аконитов в старину называли шишконосными. Особенности строения корней позволили разделить род аконит на секции. Так, виды секции непеллус имеют небольшой клубневидновздутый конический корень, развивающий летом 1–2 молодых дочерних клубнекорня, перезимовывающих и дающих следующей весной начало новому растению. Осенью вместе с надземной частью растения отмирает и старый корень. В другой секции — катенатэ — старые клубнекорни не отмирают и не отделяются, а остаются связанными с новым молодым корнем, так что образуется цепочка из нескольких, иногда 12–15, клубней. Что ни год — растение образует новый клубень, из которого вырастает затем очередной стебель. Распространяясь все дальше по дернине, растение как бы движется в сторону. Скорость этого движения составляет 2–3 см в год. Виды аконитов, относящиеся к этой секции, наиболее ядовиты.

Наличие алкалоидов в аконите было обнаружено еще в 1820 г. французским химиком Пешье. Однако выделение и изучение алкалоидов аконита было начато лишь в 30-х годах нашего столетия и до 50-х годов структура этих соединений ввиду» ее сложности оставалась неустановленной. Только работы советских ученых А. Д. Кузовкова и М. С. Юнусова в конце 60-х — начале 70-х годов позволили установить строение значительного количества алкалоидов, содержащихся в отечественных видах аконитов, и отнести их к дитерпеновым алкалоидам.

Однако мнение древних о том, что каждый яд является и лекарством, полностью подтверждается на примере аконита. Так, например, в тибетской медицине аконит считался королем медицины и его использовали для лечения таких тяжелых заболеваний, как сибирская язва, острое воспаление легких, туберкулез желез внутренней секреции. Был популярен аконит и в Китае. В русской народной медицине аконит известен как наружное болеутоляющее средство. Однако из-за его высоких токсических свойств аконит в настоящее время не используется.

С каждым днем, с каждым годом аконитов становится все меньше и меньше. Но они не должны исчезнуть из нашей флоры. Уже занесены в Красную книгу СССР такие виды аконита, как каракольский, джунгарский, Жакена, таласский и тангутский.

Не менее ядовита родственница аконитов, относящаяся также к семейству лютиковых, — живокость. Виды живокости — это многолетние травы, встречающиеся в европейской части СССР, в Сибири, в Средней Азии и отличающиеся от аконитов строением цветка. В цветке живокости верхний чашелистик продолжен в шпорец, отсюда и одно из народных названий растения — шпорник. Происхождение латинского названия растения «дельфиниум» имеет несколько версий. Согласно одной, оно происходит от греческого слова «дельфин» из-за отдаленного сходства цветочной почки живокости с фигурой дельфина. По другой версии, название цветка связано с названием города Дельфы, расположенного у подножия Парнаса, где находился оракул Аполлона. У Диоскорида живокость так и называется «цветок дельфийского Аполлона».

Алкалоиды живокости обладают способностью угнетать подкорковые центры головного мозга, тормозить передачу возбуждения с двигательных центров на мышцы. Алкалоиды растения послужили для разработки трех лечебных препаратов — элатина, кондельфина и мелликтина, которые по лечебным свойствам оказались настолько близкими, что в настоящее время в арсенале лекарственных средств было решено оставить только мелликтин, применяемый для лечения неврологических заболеваний, связанных с расстройством двигательных функций организма.

Алкалоиды живокости могут использоваться и в хирургии для расслабления мышц, особенно в грудной хирургии, когда необходимо выключить естественное дыхание.

По своему действию алкалоиды живокости и аконита сходны со знаменитым кураре. Действие кураре на птицу и зверя было известно еще со времен Христофора Колумба, но яд был окружен ореолом таинственности не только у европейцев, но и у индейцев, непосредственно его приготовляющих. Так, к приготовлению кураре допускались наиболее старые женщины с самым скверным по местным понятиям характером. В больших котлах варили корни, стебли и семена чилибухи и других ядовитых растений, варево сдабривали змеиным ядом, муравьями и термитами, хвостами скорпионов, а при отсутствии таковых просто слюной самых «ядовитых» на язык женщин племени. Яд признавался годным к употреблению только в том случае, если от вдыхания паров женщины падали в обморок. Но беда женщинам, которые вовремя не теряли сознание: такой кураре выливали, а изготовителей жестоко наказывали. Самую высокую оценку получал тот кураре, при изготовлении которого хотя бы одна из «кухарок» «нечаянно» умирала. Окончательно раскрыть тайну кураре удалось только в 30-х годах нашего столетия, когда смогли расшифровать строение основного действующего начала знаменитого яда и получить в кристаллическом состоянии один из важнейших алкалоидов — тубокурарин.

В одной из од Гораций прославил искусство отравительниц и врачевательниц Фессалии. Приготовлением ядов (равно как и лекарств на их основе) здесь занимались фармакиды — волшебницы, постигшие их тайны. Среди излюбленных ядов фармакид упоминаются яды белены и дурмана. Слава этих растений в качестве то ядов, то лекарственных средств дошла и до наших дней. Именно настой белены вложил в руку убийцы короля Шекспир в своей трагедии «Гамлет».

Это неприметное растение, покрытое клейким пушком, довольно часто встречается около жилья, в сорных местах почти по всему Советскому Союзу, доходя примерно до 60-й параллели. Но больше всего белены в степных и лесостепных районах. За пределами нашей страны она встречается в Европе, Северной Африке, Западной и Средней Азии. Причина столь широкого распространения растения кроется, во-первых, в громадном количестве семян, которое дает одно растение: в среднем это 10 000, в литературе есть описание одного особенно сильного экземпляра белены, у которого ученые насчитали более 950 000 семян. Во-вторых, семена белены даже в малоблагоприятных условиях могут долго сохранять способность к прорастанию.

Зацветает растение только на второй год. Цветки белены грязно-белого цвета с мелкой паутинкой фиолетовых жилок, а плоды похожи на коробочку с крышечкой. Цветки развиваются постепенно, так что на стеблях можно одновременно наблюдать бутоны, распустившиеся цветы и плоды. Все части белены ядовиты! Причем токсические свойства сохраняются даже в вареном и печеном виде. Обычно отравление беленой вызывает симптомы, сходные с умопомешательством, в связи с чем выражение «белены объелся» стало его синонимом. Но к смертельным случаям отравление беленой чаще всего не приводит, так как содержание алкалоидов в растении не очень высоко, в 10 раз меньше, чем в красавке.

На «процессах ведьм», часто устраиваемых в XIII–XIV вв., выяснилось, что так называемые «ведьмы» наркотизировали себя с помощью особой мази, носившей название «мазь ведьм». В ее состав входили экстракты из белены и плодов красавки. Эта мазь, нанесенная на кожу, вызывала столь сильные галлюцинации, что приходившие в себя «ведьмы» не могли провести грань между происходившим во cue и в реальной действительности. Вспомните сцепу гадания из книги Шарля де Костера «Тиль Уленшпигель»!

В средние века семена белены довольно широко применялись в Германии при варке пива для усиления земельного действия. Названия многих немецких городов Происходят от слова «билзен» — белена. Отсюда же пошло название Пльзень и знаменитое пльзеньское пиво. Но уже к концу средних веков выходят постановления, запрещающие добавлять к пиву семена белены или ягоды красавки из-за многочисленных случаев отравления таким пивом.

В семействе масленовых, к которому относится белена, еще одно растение носит название «бешеное зелье» за свою ядовитость. Это дурман, или по латыни Datura. Ядовитые свойства растения также были известны с древних времен. В Индии даже существовала профессия «отравителей датурой». В литературе описано, как в 1676 г. отравилась группа моряков вместе с капитаном Джоном Смитом. Они съели салат, в который попали листья дурмана.

В отравляющей дозе дурман, как и белена, вызывает бред, фантастические галлюцинации, получившие в народе название «одурманивание», отсюда пошло и русское название растения. При отравлении этими растениями наступившее нервное возбуждение может привести к психическому расстройству, если вовремя не принять меры.

Есть предположения, согласно которым экстаз пифий в Дельфах и жриц солнца в Мексике вызывался именно дурманом. В Южной Америке у шуарских шаманов особым спросом пользуется дурман индейский, ошибочно названный ботаниками дурманом безвредным. Из его сока шаманы получают ритуальный напиток майкоа, после приема которого начинают грезить.

У нас в стране в южной и средней полосе европейской части СССР на пустырях и сорных местах можно увидеть дурман обыкновенный. На Украине он часто образует целые заросли. Это однолетнее растение с вильчато-ветвистым стеблем может достигать высоты одного метра. Цветет белыми душистыми цветами, напоминающими воронки с угловато-выемчатым отгибом. Плоды имеют форму яйцевидной коробочки, усаженной многочисленными шипами. Кстати, именно эта колючая коробочка и дала латинское название дурману (рис. 2)

Рис. 2. Дурман обыкновенный

В середине XIV в. химики приступили к изучению состава растений семейства пасленовых. В 1831–1833 гг. германские ученые Мейн, Гейгер и Гессе выделили из красавки атропин, из белены черной вещество, получившее название «гиосциамин», а из дурмана — датурин. Но только в конце XIX в. было установлено строение атропина, который отнесли к бициклическим алкалоидам, производным пиперидина, так называемым тропановым алкалоидам. Одновременно была доказана идентичность атропина, гиосциамина и датурина. В это же время было установлено, что многие вещества, в том числе и алкалоиды, выделенные из названных растений, способны вращать плоскость поляризации вправо (такие получили название правовращающих) и влево (соответственно — левовращающих). Соединения, оптически неактивные, получили название рецематов. После этого название «атропин» было закреплено за выделяемым из растений рацематом, название «гиосциамин» осталось за природным левовращающим алкалоидом, содержащимся и в белене, и в красавке, и в дурмане, а название «датурин» было изъято.

Впервые изучать химический состав дурмана индейского начал И. И. Герасименко в 1949 г. Он установил, что все части растения содержат также тропановые алкалоиды, причем половину из них составляет скополамин.

Белена и дурман были широко известны вавилонянам и персам, арабам и древним египтянам, римлянам и грекам, которые употребляли их, особенно белену, с лекарственными целями. Знаменитый древнеримский врач Диоскорид указывал, что компресс из листьев белены способствует устранению чувства боли. Он же дал и латинское название растению, которое было образовано от двух греческих слов «свиная» и «боб», подметив, что свиньи, поедавшие белену, не заболевали. У Лопе де Вега в пьесе «Что случается в один день» есть такие строчки: «… есть немало разных трав необычайных: белена и наперстянка, чертов хвост, дурман, синявка, пусть они и вредоносны, но на каждый яд найдется также и противоядие». И вот эти «вредоносные» растения нашли применение в современной медицине. Листья дурмана обыкновенного и белены черной входят в состав сбора астматол, используемого для лечения бронхиальной астмы. Кроме того, было замечено, что в небольших дозах белена оказывает местное успокаивающее действие и в виде беленного масла (масляного экстракта листьев белены) применяется при ревматизме.

Скополамин, содержащийся в дурмане индейском, в отличие от атропина успокаивает центральную нервную систему и эффективен при лечении некоторых нервно-психических заболеваний. Он входит также в состав лекарственных средств, применяемых для лечения и профилактики морской и воздушной болезни.

Чтобы полностью удовлетворить потребность медицинской промышленности в лекарственном сырье от этих растений, они выращиваются в нашей стране в Краснодарском крае, Крыму, Молдавии и Украине.

[2] Здесь и далее количество родов и видов указывается по кн.: Жизнь растений: В 6 т./Под ред. A. Л. Тахтаджяна. М.: Просвещение, 1976–1982.