Щекотка ревности: читать начало книги онлайн

Беда любой сверхстабильной фэнтезийной страны — дефицит острых ощущений. Страшный дефицит, выражающийся в страшном же энтузиазме тогда, когда намечается нерегламентный движ. Да и если по расписанию — тоже. Возможно, сомнийцы бы начали устраивать революции от скуки, если бы их кто-нибудь научил, но увы, такое тут не допускалось. В любом случае, коронация штукой была редкой, а после возникшей социальной напряженности, когда каждая бродячая собака знает, что будущему королю всего два года…

В общем, Крейзен собирался отжечь по полной, и настроен он был серьезнее некуда. Внутренние два кольца города были блокированы стражей, выезд и въезд были только по пропускам, извозчики и трубочисты гребли деньги лопатами, работая с высунутыми языками, а жители самых престижных районов ютились на чердаках и в подвалах, сдавая свои жилища гостям столицы за звонкое золото. Уличные мальчишки ползали по крышам, развешивая флаги, а еще их отстреливали тупыми арбалетными болтами, когда они пытались пролезть и посмотреть на прибывшую делегацию небольшого гномьего клана, живущего с Агалорном по соседству.

Мы, задёрганные армией портных, буквально не вылезали из гостевых покоев. Решив с помощью Брахиуса (точнее, он решил с моей помощью) несколько проблем локального характера и написав пару сотен писем по самым срочным делам королевства (поданных мне Цоллерини), я добился неохотного согласия моих «патронов» на присутствие представителей Гильдии Магов, как во дворце сейчас, так и во время коронации.

Отдельным можно упомянуть попытки кого бы то ни было забрать у меня много-раз-правнука. Попытки были совершенно безуспешными, потому что один трехсотпятидесятилетний вампир легко заменяет врачей, сиделок, астрологов, взвешивателей и пеленальщиков, а непредвзятые свидетели, допущенные до лицезрения дофина, вовсю твердят, что малыш румян, бодр и весел. Тут бы заговорщикам и манипуляторам могли бы помочь маги, но те почему-то были на стороне мерзкого узурпатора, нежити и вообще бастарда (судя по предлагаемой народу легенде).

В общем, нам было весело и потно готовиться к этой процедуре. А накануне вечером, когда всё закончилось и затаилось в предвкушении, ко мне на аудиенцию попросился Брахиус. Толстяк был напряжен, визуально измучен, а еще… немножко пьян. Тянуть он, севший на стул перед моим столом, не стал.

— Ваше величество… — почти прошептал бедолага, — … неужели ничего нельзя сделать?

— Вы имеете в виду что? — удивился я, — Триумфальное возвращение древнего короля, головы недостойных герцогов, почти продавших страну, катятся к подножию его трона, он наводит стальной рукой порядок, безжалостно убивая всех продажных, гнилых и недостойных, а затем в Агалорн возвращаются мир и покой, царившие здесь при правлении Конрада Первого, как-то так?

— ДА! — рявкнул Брахиус, вскакивая со стула, — Я надеялся на это! Верил! Пресмыкался перед всеми этими… перед всей этой… Я хочу этого больше всего, ваше величество!! Все верные стране люди этого хотят! Вы же можете, мы знаем!! Можете!!!

Выпалив всё это, он ожидаемо испугался, бледнея. Сникнув, упал обратно на стул, смотря на меня как жирный лабрадор, выманивающий куриную ножку.

— Вы меня ставите перед дилеммой, Брахиус, — подумав, ответил я, — С одной стороны, мне нужно проявить к вам сочувствие, как к весьма достойному человеку, с другой — уважение, как к патриоту и не последнему лицу в государстве. Предпочту последнее, хоть это будет и жестоко. Итак, Брахиус, чтобы осуществить, что вы так желаете, мне придётся вырезать всех аристократов… в Сомнии. Все благородные рода, включая королевские и императорские. Всех, от самых великих до самых ничтожных. А затем вернуть Орден Летописцев. Вот только тогда я смогу вернуть те времена, о которых вы так страстно мечтаете.

— В…

— Я не договорил. Без летописей, без подтвержденного права на благородство и безупречную историю, принимая во внимание лишь веру, «честное» слово, вы все стали хуже простолюдинов. Ваши права, ваша чистота крови, ваши деяния — это не подтверждено никем и ничем. Древнему королю не на кого опереться, нет ни единой живой души, к которой он мог бы воззвать, кому мог бы поверить. Да и… что бы получилось в итоге, а? Старый добрый Агалорн? Ох не думаю. Этот мир изменился безвозвратно, Брахиус, и моя задача только узнать почему.

— Но… — человеку понадобилось несколько минут, чтобы устаканить всё в голове, — Вы могли бы сделать хоть что-то. Хотя бы отстоять нашу независимость!

— Вы уже давно являетесь слугами Клаудбергов и Ванландов, Брахиус. Если уничтожить эти дома, Агалорн падёт. А они, в свою очередь, уже с потрохами продались Кабиталии. Кстати, королева этой замечательной страны уже в городе, думаю, мы с ней поговорим. Мой вам совет — смиритесь с тем, что происходит, хотя бы в душе. Я наблюдал подобные явления десятки раз, в них редко когда была чья-то злая воля. Чаще всего, всё делают люди, повторяя историю раз за разом. Постоянно, Брахиус. Постоянно…

Вот так вот Конрад Арвистер накануне своей повторной коронации и добил последнего патриота Агалорна. Хорошо хоть не до того состояния, чтобы бедолага вздёрнулся. Всё-таки, он был нам полезен.

Коронация выглядела жалкой пародией по сравнению с той, трехсотлетней давности. Девчонки выглядели потрясающе, Грегор был изумителен, рыцари, сопровождающие наш табор, медленно идущий по дворцу, торжественны и горды, только вот мой взгляд постоянно отмечал нарушения в общей картине.

Здесь должны стоять в ряд Рыцари Королевства. Но их нет.

Здесь меня должна была поприветствовать Главная Фрейлина и все её подопечные. Их нет.

…здесь… здесь должен был стоять Старший Летописец, а его помощники, числом четверо, должны были держать книги летописей, как личную, рода Арвистеров, так и Книгу Королевства.

Но их здесь нет.

Нет отца, матери, братьев. Не стоят в ряд высокие лорды других стран, лишь одна полненькая и крепенькая женщина в окружении кабитальских рыцарей. На её голове корона, но это чужое величество, пришедшее из другой страны. Своего тут нет.

Уже, в принципе, нет ничего.

— Сим нарекается он Конрадом Вторым, королем Агалорна, всех земель его, всех владений и угодий! Да будет долгим век Конрада Второго!

— Ура! — шумит зал. Шумит искренне, поддавшись моменту. Стучат о пол древки алебард, склонились в низких реверансах и поклонах слуги, согнули спины благородные люди страны.

А я сажусь на этот долбаный трон. Всегда его ненавидел. Сидеть надо прямо и ровно, как будто кол в жопе, причем, самое поганое… часами. После трех-четырех часов у тебя просто начинало все отваливаться к такой-то матери, а иногда это было только начало. К счастью, здесь и сейчас надо было сидеть лишь минут пятнадцать, милостиво улыбаясь под звуки фанфар и сдержанные вопли фальшивой радости. Большинство рож, собравшихся в зале, доверия не внушали никакого. Особенно королева.

Всё самое интересное началось потом. До этого момента было моё обращение к народу со специального постамента на площади, где вал искренней радости и облегчения был куда более убедителен, чем во дворце. Затем шествие, посещение Усыпальницы Королей и торжественная клятва перед гробницей Агалорна, Первого Короля. Роскошный праздник, в ходе которого «Его Величество удаляется на короткий отдых». А дальше… дальше и произошло то, чего я ждал с самого утра.

В относительно небольшом покое за круглым столом меня ожидали два герцога Агалорна, главы высоких родов Краудберг и Ванланд, её Величество королева Кабиталии вместе со своим королевским магом, крепким и уверенным на вид стариком лет шестидесяти, а также граф Цоллерини, который, судя по своему нахождению здесь, был не только посланником.

— Царственная кузина, — кивнул я, с облегчением заходя в эту куда менее пропитанную фальшью атмосферу, — Ваши светлости. Граф. Приятно, наконец, увидеть вас лицом к лицу. Пообщаться предметно, без посредников. Не принимайте на свой счет, Цоллерини, речь идёт о скорости, а не о чем-либо вам в укор. Итак, приступим?

Люди пару минут молчали, изучая меня, раскинувшегося на стуле, который я выбрал напротив королевы. Легкий шок и набирающее силу недовольство чувствовались прекрасно.

— Весьма необычное приветствие для наемника, господа, — сухо и желчно проговорила толстушка, обращаясь к подобравшимся герцогам, — Это отнюдь не то, на что мы с вами договаривались…