Мы одни. Абрамов — единственный препод, кроме ректора, у кого есть свой кабинет. Говорят, его так сильно хотели заполучить, что согласились на все условия.
— Рассказывай, — жестко говорит он.
— О чём? — хлопаю ресницами.
Блин, рядом с этим мужчиной я становлюсь дурочкой влюбленной. И наверняка он всё это прекрасно видит.
— О том, что произошло сегодня у здания университета. Всё это дошло до ректората, с тобой хотят побеседовать, — Абрамов откидывается в кресле, достает сигарету, — я закурю?
— В здании университета курить нельзя, — бурчу, напоминая о незыблемых правилах.
— А мы никому не скажем, — Владислав Львович мне подмигивает, а я краснею.
— Зачем тогда спрашивали?
— Я бы не стал, — он закуривает, прикрывает глаза, — если бы ты, к примеру, не любила запах табака. А правила… кому они нужны, Ян?
Тебе нужны. Ведь ты не открываешься мне, потому что у нас строго запрещены отношения между студенткой и преподавателем.
Но, мать моя женщина, как сексуально он курит! Такой огромный, с густой, но ухоженной бородой. Из-под манжетов рубашки выглядывают яркие татуировки. Сглатываю. А этот хитрый прищур! И губы…
Помогите, я тону! Задыхаюсь от желания прильнуть к ним поцелуем.
— Ну так…
— А, да… утро, — вздыхаю, с силой вцепляясь в рюкзак, — это был мой отец.
Абрамов напрягается.
— Чего он хотел от тебя?
— Я… — нужно вести себя так, чтобы он не понял, что я в курсе его анонимной помощи, — веду музыкальный блог. То есть канал на платформе. Пишу песни, и сама их исполняю.
— Ничего себе, — он даже вид не делает, что хоть каплю удивлен, — уверен, ты прекрасно поёшь.
— Угу…
— Я тут поспрашивал, — он затягивается, а я мечтаю стать этой сигареткой, — у тебя мать больна. Ты подавала документы на материальную поддержку.
— Мне отказали… — вздыхаю.
— Думаю, я смогу помочь. Но, Ян… ты же понимаешь, что твой отец — маргинальный элемент?
— Знаю, — опускаю взгляд.
— И он может быть опасен.
— Но почему вы так беспокоитесь, Владислав Львович? — поднимаю взгляд и сталкиваюсь с пламенем, пляшущим в тёмных глазах препода.
Он молчит. Я молчу. Мы смотрим друг на друга. Кажется, воздух вокруг электризуется. Абрамов сжимает пальцами сигарету, она ломается и падает прямо в пепельницу.
Да.
Он мой аноним. Именно теперь я понимаю…
Первой отвожу взгляд. Ведь от того, как Абрамов смотрит, под одеждой становится нестерпимо жарко.
— Ты моя лучшая студентка, Яна, — улыбается он, голос мужчины становится ниже.