Я до сих пор не понимаю, зачем так стараться ради простой игрушки?
И что означала эта чёрная дикая боль в его взгляде перед отъездом? Хотя, какая уже разница.
— Грин, ты останешься здесь! И не лай на прохожих! — наказываю пёсику, привязываю его к воротам, — ты их пугаешь, малыш!
— Рррар! — он поджимает ушки, смотрит своим выразительным преданным взглядом.
Грин — питбуль. Поэтому прохожие его, мягко говоря, опасаются. Но он чудесный!
— Пойдем, — мама ведет меня на первое УЗИ.
Её операция прошла успешно и уже через месяц она вернулась домой. Всё еще наблюдается в онкологическом центре, но говорят, пока болезнь отступила.
— Поздравляю, мамочка, — улыбается врач, — у тебя мальчик. Плод уже довольно крупный, будем наблюдать. Богатырь растёт.
Твой сынок, Влад. Но тебе нет до нас дела…
— Предлагаю пойти и вдарить по мороженому! Я очень голодная! — улыбается мама, явно хочет меня подбодрить, — ей же можно?
Врач хмурится.
— Если не злоупотреблять, то можно всё. Яна, контролируй вес, у тебя недобор. Нужно хорошо питаться, чтобы малыш был здоров. Еще вот тебе пара направлений на анализы.
— Спасибо, — беру бумажки.
Мои душевные раны затянулись. Не зажили окончательно, конечно. Но тьма отступила и теперь я вижу своё будущее. Пусть не с Абрамовым. Но с нашим ребенком.
— У меня завтра репетиция. Так что присмотришь за Грином? Придёт врач, сделает ему прививку, — прошу маму, пока мы топаем к киоску с мороженкой.
— А подруга твоя приедет на конкурс?
— Не знаю. Она так и не смогла забыть Руслана, так что перевелась в другой ВУЗ. Теперь в Питере учится.
— Ох, молодость, — мама горько улыбается.
Отца убили в тюрьме. Всех сообщников Багирова переловили и посадили. Мы с мамой поначалу тоже были под охраной, но постепенно всё успокоилось. Грин добавляет нам уверенности.
Погода стоит прекрасная! Скоро сессия и она будет у меня последней перед академом по беременности.
Мы идём с мамой, наслаждаемся солнышком, как вдруг мой пёс начинает рваться и активно вилять хвостом.
— Грин! Ты чего? — пытаюсь удержать собаку, но для него такое поведение не свойственно.
Мы водили его к кинологу. Он сказал, что пёс домашний, воспитанный. Но, скорее всего, его бросили хозяева. Или их убили… но мне не хотелось об этом думать.
— Ох! — мама смотрит в сторону нашего подъезда, — милая…
— Что? — слежу за её взглядом и замираю.
У двери стоит Абрамов. В военной форме, с огромным рюкзаком. Сердце начинает бешено колотиться. Что он тут забыл?
— Добрый день, Влад, — мама улыбается, а я не могу выдавить ни слова.
Ведь всё еще до безумия его люблю…
Его образ слегка затуманился, но не исчез. И теперь все чувства разом захлестывают меня, словно цунами. Но я должна держаться! Он бросил меня! Нельзя забывать! Нельзя…
Пёс срывается с поводка и бежит к Владу. Виляет хвостом. Тот треплет его по большой голове.