Чудовище скрылось за беспокойными волнами, словно его и не было. А я кое-как поднялась, все еще сжимая уже не нужный лучемет, повернулась и зашагала прочь.
— Как ты? — поинтересовался Сократ.
— Не сдохла, и слава термоядерному синтезу. Ты отправил дрона?
— Куда? Алиса, ты чего? Возвращайся в космолет.
— А как же то существо?!
— Я еще раз просмотрел записи: там ничего не было! Тебе почудилось! И вообще! До твоей вылазки наши разведчики тщательно изучили местность в радиусе трех километров. Не может там ничего быть.
Но… Я остановилась в недоумении. Как же так? Я отчетливо видела силуэт гуманоида, практически человека. Он еще и рукой мне помахал, когда я на него фонариком посветила.
— Алиса? Слышишь меня? Возвращайся!
— Ага, — кивнула я и зашагала прочь от злосчастного болота.
Что же это? Как ничего не было? Что-то тут не так. Ну да ладно, я вернула лучемет в кобуру. Может, и правда почудилось? Или оптический обман какой-то? Хотя нет, такие визуальные эффекты и на камеру записываются. Значит, все-таки игра воображения.
Стоило мне так подумать, как я заметила подозрительное движение промеж гигантских грибов.
— Оно там! — крикнула я и побежала в указанную сторону.
Там точно был гуманоид! Я же видела!
— Алиса! Какого черта? Там ничего нет!
Пробежав несколько шагов между грибов, я остановилась перед скалой с пещерой. Пытаясь отдышаться, лихорадочно шарила лучом фонарика по входу в темную бездну. Где он? Там? Наверняка скрылся во мраке подземелья.
— Алиса, даже не думай! — потребовал Сократ.
— Почему? — спросила я, подходя к пещере.
— Слишком узкий и низкий проход, дроны не смогут лететь над тобой! — встревоженно заметил Сократ и после небольшой паузы добавил: — Давай пустим одного дрона вперед.
— Зачем? — отмахнулась я и вошла внутрь.
— Ну что ты за трудный ребенок такой, Алиса?! — взорвался искин. — Почему ты никогда меня не слушаешь?
— Да ладно тебе! Не кипятись. Ты же сам сказал, что наши железные разведчики здесь все уже обследовали.
Мои шаги по каменистой почве отдавались гулким эхом, пока я спешила вперед, все глубже спускаясь в подземелье. Вскоре я оказалась посреди просторной пещеры и увидела в свете фонарика семилетнего ребенка в левитирующем инвалидном кресле. Тут меня словно разорвало изнутри, и, прежде чем потерять сознание, я только и успела позвать его по имени:
— Тимур?!
4 — Материалистка
— Я его видела, ясно?! — выпалила я, держа замотанный в ткань лед приложенным к голове. При падении в обморок я каким-то образом умудрилась удариться о стекло шлема.
— Ясно, — охотно согласился Сократ.
— Или, по-твоему, у меня галлюцинации?! — не унималась я, совершенно не обращая внимания на суетившегося рядом робота-доктора. Еще и все эти мельтешащие слишком яркими цветами дурацкие голографические мониторы в медотсеке ужасно раздражали.
— Мать моя техноутроба! Неужели нельзя притушить этот калейдоскоп? — возмутилась я, указывая на голограммы. — Кто вообще выкрутил яркость на максимум?
— Никто, — ответил Сократ, — никто не трогал яркость. Похоже, тебе кажется. Видимо, все дело в перевозбуждении нервной системы.
— Перевозбуждении нервной системы? — нахмурилась я.