Александр Данилович не отличался дотошностью в канцелярских делах, которым он отводил второй план..., и назначил свой караул сменить "этапщиков" лишь через месяц. Присланный капитан Семён Маслов, которому были приданы капрал из Шлиссельбургской тюрьмы с двенадцатью преображенцами организовал охрану старицы Елены согласно пунктам инструкции, подписанной Меншиковым:
".....
3. Потребные ей припасы, безъ которыхъ пробыть невозможно, безъ излишества, брать отъ ладожскаго ландрата Подчерткова, о чемъ къ нему указъ посланъ.
4. Въ монастырь не токмо мужеска, ни женска пола, никакого состояния и чина людей, такожъ изъ монастыря, какъ ее бывшую царицу, такъ и прочихъ пребывающихъ въ томъ монастыре монахинь, и определенныхъ для отправленiя Божiей службы священниковъ, отнюдь не впускать.
5. Иметь доброе око, чтобы какимъ потаеннымъ образомъ ей царице и сущимъ въ монастыре монахинямъ, также и она къ монахинямъ никакихъ, ни къ кому, ни о чемъ писемъ отнюдь не имели, чего опасаясь подъ потерянiемъ живота, смотреть неусыпно и для лучшей въ томъ осторожности велеть днемъ и ночью вкругъ всего монастыря солдатамъ, сколькимъ человекамъ возможно, ходить непрестанно, и того, чтобы кто тайно не учинилъ, смотреть накрепко. Во всемъ вышеизложенномъ ея бывшей царицы содержанiя поступать не оплошно, и дабы отъ несмотренiя чего непотребнаго не учинилось.
Данъ въ С.-Петербурге Мая 20, 1718 года." ( стр. 26, Г.Есипов: "Царица Евдокия Феодоровна с ее портретом" ( 6-й выпуск "Русских достопамятностей" изд. А.Мартынова ), Москва, в типографии Бахметева, 1863 г. )
До нас не дошло писем, написанных рукой Меншикова, и мы имеем только его "загогульно" нарисованные подписи. Даже письма интимного характера писались не им..., и значит можно сделать осторожный вывод, что Александр Данилович не умел писать. Умел ли он читать ? Вопрос этот тоже спорный, так как интересующие его книги в огромной библиотеке ему могли читать личные библиотекари или родственники, которые все были грамотны. А что касается избрания Меншикова членом Королевского общества ( сам Ньютон написал ему об этом из Лондона 25 октября 1714 г. ), то в этом нет ничего странного..., у нас сейчас таких "академиков" хоть пруд пруди. Но надо отдать должное Александру Даниловичу - он нигде и никогда не кичился своей формальной принадлежностью к людям науки..., всё-таки здравый смысл в его голове присутствовал.
Но вернёмся.
Сущим адом стала не только жизнь Евдокии, но и быт монастырских людей - всем было строжайше запрещено выходить за условный периметр обители и вовнутрь тоже никого не впускали..., монастырь превратился в почти что современную колонию "Чёрный дельфин". Надо признать, что Меншиков "не переваривал" Евдокию.
Прошло некоторое время, а в монастырь от ладожского ландрата Подчерткова даже "икры зернистой или паюсной" не пришло..., про уксус и соль я уж промолчу. Стали разбираться и оказалось, что местному ландрату попросту забыли прислать из столицы обещанный выше ( в пункте ╧3 ) указ. Капитану Маслову пришлось первое время на собственные деньги содержать вверенный ему караул и всех монастырских людей.
Переписка со столичной канцелярией Меншикова длилась вплоть до начала осени, пока там всё-таки не соизволили основательно порыться в бумагах и найти этот злополучный указ. Согласно ему, деньги на содержание всей этой "капеллы" должны были поступать специально назначенному человеку ( "достойному дворянину" ) из кабацких и таможенных доходов.
Евдокию поместили в относительно самую лучшую келью..., тут главное слово "относительно".
В январе 1719 года капитан Маслов вновь обращается в канцелярию Меншикова с "кричащим о бедствии" запросом:
"Для топленiя церкви и для ея особы и iеромонаху и протчимъ старицамъ и для карауленъ дрова и уголья от кого требовать ? Бывшая царица монахиня Елена поставлена въ кельяхъ того монастыря наставницы и те кельи непокойны, высоки и студены, отъ чего иметь въ ногахъ болезнь, проситъ милосердiя, дабы повелено было построить келiю низкою".
Также монастырь остро нуждался в "зимнюю и межевую пору" в воде, так как протекающий по территории монастыря ручей обезвоживался. И капитан Маслов запрашивает "центр" с просьбой выделить ему людей для земляных работ с целью затопить водой русло ручья. Оказывается в те времена там ещё был какой-то естественный источник воды ! Интересно, сохранились ли его следы до нашего времени ? Я задал этот вопрос Андрею Чернову ( он в Ладоге бывал неоднократно, проводя там изыскания ) и получил ответ, что лет 20 назад источник воды ещё был ( видно капитан Маслов хорошо тогда "прокопал" ), но сейчас уже пересох.
Все обращения капитана ( в марте, июле, августе 1719 г. ) оставались без ответа.
Самое печальное то, что в немалой степени страдал и сам караул, на который, судя по всему, было начхать абсолютно всем.
20-го декабря 1720 года Маслов ещё раз пишет Меншикову о просьбе бывшей царицы построить для неё отдельную келью: "... потому что въ сiе зимнее время отъ стужи и отъ угару зело изнуревается и одержима сильною болезнiю".
Не дождавшись никакого ответа, Евдокия даёт добро на употребление собственных денег, которые были выручены от продажи её имущества и переданы на хранение ладожскому ландрату ещё в 1719 году. Из более поздних документов 1725 года нам становится понятным, что Григорий Скорняков-Писарев продал имущество ( "серебро и протчия вещи" ) Евдокии на сумму 833 рубля 5 копеек и отдал эти деньги Подчерткову. На эти средства были выстроены на только кельи для Евдокии и местных иеромонахов, но и помещения для капитана Маслова и солдатского караула ( вне территории монастыря ).
Вот на этом старом ( 1909 г. ) снимке русского фотографа Сергея Михайловича Проскудин-Горского в центре кадра виден деревянный домик..., на его месте и стояла келья Евдокии:
http://cloud.mail.ru/public/75vy/S4yDPDrPF