Я, признаться, ожидал, что наш спор на этом не закончится. Однако приятно удивился — а затем удивился просто, но очень сильно, ибо почувствовал ответ от молнии. Это походило на женщину, которая позволяла себе все, что хотела, пользуясь слабостью мужа… Но вдруг услышавшая решительный и злой окрик и ощутившая, наконец, сильную руку и характер. И покорно сделавшая, что ей говорят… В общем, сумбур какой-то — но именно это она и отправила. А у меня возник вопрос — какого? Она разумна? А остальные тоже разумны? Или это уже у меня мозги от многочасового напряжения перегрелись?
Но одно могу сказать точно — боль от использования Черной Молнии после этого снизилась раза в три, став из острой просто неприятной и ноющей.
Когда молнии собрались у меня на руке, я произнес ту самую фразу на языке Забытых. Фразу, смысла которой и сам не знал:
— Черная Молния — Майо Бийар!
В моей руке появилось идеально прямое, длинное, достигающее метров двенадцати копьё из неведомой черноты — точно не обычная сила Мрака. И в нем, в этом копье, сейчас билась громадная, яростная сила моих Черных Молний. Запас маны резко просел на шестьдесят процентов, и это при том, что в копьё вливалась сила из неведомого мне источника — и вливалось куда больше, чем влил я.
Император Мертвых успел чуть раньше меня. Буквально на мгновение, но успел, зараза…
— Приди на помощь своему верному сыну, о Вечная Госпожа! Касание Смерти!
— Бей, — яростно рыкнул я секундой позже.
Артефакты, которые активировал мой враг, дополнили, усилили, и добавили несколько эффектов сами Сверхчарам. В результате ко мне приближалось нечто вроде призрачной руки. Сама ладонь, что должна была меня схватить, да впрочем и вся рука тоже, были полностью лишены плоти. Это была рука скелета, пусть и призрачная… Вот только её силы хватило бы, что бы прорвать четверть барьеров столицы. Да ещё и висящие на поясе некроманта маленькие пластины щедро делились силой с этой рукой…
На этот раз столкновение чар произошло в центре — хоть первым атаковал и чернокнижник, но моё копьё летело куда быстрее. В призрачной руке ощущалась не только банальная мана — основную опасность представляли концепции, смыслы и понимания чернокнижником своей Силы, что он вложил в эти Сверхчары. Ко мне неслось нечто, наполненное самой сутью слова Смерть в понимании двухтысячелетней гениальной нежити — а это дорогого стоило.
Вот только Черной Молнии было начхать на всякие там понимания и домыслы одного слишком много на себя взявшего древнего мертвеца. В момент их столкновения я ощутил, какие глубокие, непостижимые тайны и силы стоят за присвоенной и ассимилированной мною частичкой мощи Забытых. Их сила и знание наполняли в этот момент мои Сверхчары — и несмотря на все усиления и артефакты, огромная призрачная рука скелета при столкновении треснула, разбилась на тысячи осколков и пропала. А Копье пошло дальше…
И тут Император Мертвых сделал то, чего я совсем не ожидал — покинул тело и в виде черного облачка устремился куда-то вдаль, несясь на невероятной скорости. Копьё изменило курс и полетело за ним — но километров через двадцать просто лопнуло в воздухе, устроив локальный катаклизм. Не рассчитано оно на такие расстояния от меня улетать…
Я же, поймав падающее тело Рыцаря Смерти восьмого ранга, тут же начал его переподчинять. У меня оставалось около получаса пребывания в полной силе — и их надо использовать с максимальным толком!
Глава 17
Едва битва кончилась, я поспешил в лагерь. И все оставшиеся силы мне пришлось использовать на то, что бы помочь с исцелением раненных. А их было куда больше, чем уцелевших… Так как маны и Силы Души у меня было уже немного, я, как следует сосредоточившись, занялся в первую очередь самыми тяжелыми, теми, кто находился у самого порога смерти. Затем теми, кто лишился конечностей, зрения, и слуха в результате магических травм — и вот тут уже силы окончательно меня покинули. Самые страшные повреждения я устранил, но большинству сумел лишь вымыть чужеродную энергетику из организма. Это их не исцелит, конечно, но даже так — теперь целители без особых проблем сумеют их поставить на ноги. Не сразу, не за один-два сеанса, но тем не менее теперь всё это лишь вопрос времени. И я сделаю всё, что бы о сражавшихся здесь не забыли.
А после того, как временная сила ушла, я ощутил, как помимо моей воли начинается прорыв на следующий ранг. Набежавшие друзья, товарищи и прочий люд пришлось проигнорировать — прорыв на следующий ранг всё же! Смолов, бросив быстрый подозрительный взгляд на напрягшегося Сысоева, во всеуслышание заявил:
— Господа, Глава моего Рода находится в процессе прорыва. Думаю, вы и сами знаете, насколько это опасная и нетерпящая помех процедура… Так что вынужден заявить вам — любой, кто приблизиться ближе чем на семь сотен шагов или использует в радиусе нашего восприятия что-то, хоть отдаленно напоминающее боевую магию будет немедленно атакован. И бить мы будем сразу насмерть. И не сомневайтесь — перебьем хоть всех, если понадобится. А теперь, если не возражаете, прошу покинуть нас на некоторое время…
За всё время своей речи Смолов не сводил взгляда с Сысоева, даже не пытаясь скрыть, кому адресовались его слова. А когда аура Молчуна… или Молчуньи, как теперь правильно? В общем, когда её аура полыхнула мощью, Сысоева и парочку стоящих рядом с ним Архимагов проняло — рыцарша сейчас больше походила на Мага Заклятий, чем на Архимага. И случись ей сойтись с этой троицей, то на канцеляристов я бы не поставил и ломаного гроша.
И кстати, у Сысоева и его людей, в отличии от полностью пустых чародеев — даже Маги Заклятий были небоеспособны — маны было более чем достаточно. Не знаю, что у них тут происходило, а выяснять в тот момент времени не было, но прежде чем погрузиться во внутренний мир я успел порадоваться, что у меня целых два рыцаря смерти, для которых любой выигранный бой, в котором их противниками были существа с праной превращался в пиршество. А уж богатые и жизненной, и магической силой демоны для них были подобны манне небесной. Собственно, их распирало от количества поглощенной силы — оба порождения магии смерти явно впитали даже больше, чем в них могло поместиться. Излишняя энергия, конечно, со временем рассеется… Но то со временем, а пока с ними лучше никому не связываться.
Этот прорыв был сложнее всех моих предыдущих, вместе взятых. Причем во всех возможных смыслах… Я давно думал об этом моменте — что будет, когда я, идущий дорогой развития своей прежней жизни, буду переходить на восьмой ранг? Становиться Магом Заклятий? Да, они сильны, сильнее Высших Магов моего прошлого мира… Но не намного, если подумать как следует. Вся разница — наличие у здешних восьмиранговых так называемых Заклятий и большем резерве, а в остальном, по сути, они почти идентичны. Словно неудачный эксперимент, провальная попытка сделать чародеев восьмого ранга сильнее — что бы потом, взяв девятый, они были ещё могущественнее. Но в итоге вместо этого — грубая подделка под Великих Магов, не обладающая даже бессмертием.
Став Магом Заклятий, я выиграю в краткосрочной перспективе. С моими знаниями и опытом я выжму из этого ранга всё возможное, зайду по тропе могущества куда дальше любого из тех, кто был до меня — но на этом всё. Уровень Великих Магов останется лишь мечтой… Максимум, что мне светит, и то в далеком будущем, через десятки, а то и сотни лет развития — сила слабенького, начинающего Великого. И это будет зенитом моей мощи…
Возможно, я ошибаюсь. Возможно, как Цинь Шихуанди в своё время, найду способ взять девятый ранг — мне будет куда проще, чем ему, достичь этого, ведь в отличии от него, я изначально буду знать от этой ступени всё возможное. Но что, если ради этого мне придется стать таким же чудовищем? Подобное меня совершенно не прельщало, уж лучше смерть.
Потому я и выбрал стать Высшим Магом. И когда я начал нужным образом направлять потоки маны в своем теле (когда временное усиление спало, мой резерв Архимага восполнился почти наполовину. Что для Великого — почти опустошенность, то Архимагу целый пир), перенаправлять и регулировать прану и заниматься всем прочим, что необходимо в этом случае, я ощутил нарастающее сопротивление. И с каждым мигом оно становилось всё сильнее. Потоки маны и праны во мне стремились течь совершенно в иной последовательности, бунтовали и отказывались повиноваться, с каждой минутой всё сильнее выходя из-под контроля.
Будто сам этот мир сопротивлялся моему желанию пойти иной, не принятой здесь тропой. И с каждой минутой я всё отчетливее понимал, что если продолжу сопротивляться и гнуть свою линию, то попросту погибну от собственной взбунтовавшейся энергетики. Погибну как идиот — одолев в бою сильнейшего мага этого мира, помереть от собственной же энергетики при прорыве, как какой-нибудь чародей из простонародья или слабой дворянской семьи, что на свой страх и риск, без необходимых знаний пытается взять планку следующего ранга. Я! Аристарх! Если не самый, так наверняка один из самых знающих и опытных чародеев под небесами этого мира!
Пока я успокаивал и направлял в нужное русло один поток, бунтовали три другие. Я просто не успевал гасить все пожары и чувствовал, что ещё немного — и будет пройдена точка невозврата, после которой я не то, что совершить прорыв, я банально выжить не смогу. Моё упрямство и упорство не давали мне сдаться, но с каждым мигом я всё больше лишался надежды. И когда я уже сдался и собирался отступить, навеки лишившись возможности пройти по тому же, что и в прошлой жизни, ко мне пришла помощь с совершенно неожиданного направления.
Души. Сто тысяч душ, получивших от меня свободу и затем сполна отплатившие мне за эту услугу, рассыпались тысячами светлых, золотистых огоньков по моей энергетике. Не успел я удивиться их поступку, как они дали мне ещё более сильный повод для удивления — не желающая слушаться меня энергетика начала успокаиваться, утихали бушующие внутри меня бури, энергия начинала течь так легко и плавно, как не текла никогда — проблема, перед которой я оказался бессилен, была решена этими маленькими гостями моего внутреннего мира.
А миг спустя я ощутил их, как тысячи тоненьких, слабеньких по отдельности импульсов сливаются в один, ясно различимый — не медли, маг!
И я последовал весьма разумному совету. С их помощью не то, что прорыв — даже накладывание Сигилов прошло легко и быстро. Более того, благодаря их помощи я сейчас был не в самом начале развития как Высший Маг, а в середине, или даже ближе к пику. Никакие алхимия и артефакты, никакая сторонняя помощь не могли дать подобный результат — совершив прорыв маг, как бы идеально его провел, всегда оказывался в начале развития нового ранга. Это была аксиома, абсолютная истина мира магии, одна из немногих неизменных констант — и вот сейчас её легко и просто опроверг рой крохотных светлячков. Душ, среди которых при жизни едва ли хоть один процент от общего числа был магами…
А затем они, окончательно исчерпав силы, медленно полетели обратно в мой внутренний мир. Потерявшие свое яркое сияние, поблекшие и сероватые, они напоминали рабочих, весь день трудившихся на пределе возможного и сейчас из последних сил бредущих к койке — поспать и восстановиться. Что ж, я итак был не против, а после увиденного и вовсе безмерно рад такому соседству. Конечно, когда они решат отправится в мир иной, я их неволить не стану, но скучать буду точно.
Ну а дальше полная хлопот и забот ночь. С новым рангом меня, разумеется, все поздравили, но затем пришлось вернуться к делам насущным. Окружающие решили, что я теперь Маг Заклятий, и переубеждать я их не стал. Высшие Маги хоть и уступали объемом резерва, но не слишком сильно — в среднем на треть, но всё-таки личная сила и объем резерва от мага к магу даже на одном ранге может значительно разниться, так что тут всё индивидуально. Учитывая же все мои Сигилы, а так же то, что я и без них отличался от подавляющего большинства чародеев в большую сторону в вопросах резерва, то с учетом всех факторов я на ранге Высшего не то, что не уступал бы объемом резерва среднестатистическому чародею восьмого ранга, но даже чуть превосходил бы их. Каково будет общее удивление, когда я восполню резерв полностью — только прорвался, а уже такой резерв!