— Существенных потерь почти нет, — ответил чародей. — Шестьдесят восемь переоборудованных гражданских судов, шесть корветов и девять фрегатов, три эсминца и один крейсер — но последний не уничтожен, просто серьезно пострадал и вынужден был пойти на экстренную посадку. Требуется серьезный ремонт, минимум дней восемь судно летать не сможет. Слава богу, удалось посадить за нашей линией фронта. Лежит неподалеку отсюда. Тварей мы побили изрядно, даже сумели прикончить семерых костяных драконов. Воздушную битву мы выиграли с разгромным перевесом, так что завтра флот сможет сосредоточиться на поддержке наших войск с воздуха.
Были и другие доклады. О тридцати шести тысячах раненных, с которыми было неясно, что делать — медики и целители в какой-то момент тоже оказались вовлечены в битву, и теперь их осталось чуть больше половины — явно слишком мало для целой армии раненных. Обсуждались планы битвы на завтра, вопросы логистики и выбора тактики и стратегии, попытки подсчитать количество боеспособных врагов… Но большинство присутствующих, а здесь собрались все Архимаги и старшие офицеры армии, от командиров полка и выше, почти не говорили.
Одни смотрели на лежащее прямо на земле тело генерал-аншефа Василия Олеговича Добрынина, другие — в небеса, где шла битва двух сильнейших чародеев. Тело генерал-аншефа оставили лежать там же, где он упал, не потому, что всем оказалось плевать на павшего генерала — просто его тело до сих пор хранило остатки чудовищной силы Мафусаила. Прежде чем покинуть занимаемое тело великий святой предупредил, что бы тело генерала не трогали до утра, пока остатки его силы не развеются сами собой.
Другие наблюдали за грохочущей в небесах битвой. Костяной замок на кургане из черепов, из которого бил заклинаниями могущественнейший представитель нежити на планете, вместе с тысячей чудовищно могущественных духов сошлись в бою против охваченного молниями воина в полном латном доспехе, вооруженным копьем и могущественной магией.
Поначалу, едва армии нежити и демонов отступили, почти все выжившие наблюдали за сражением двух сильнейших магов. Ещё до отступления врагов с небес в какой-то момент загрохотало так, что перестал быть слышен не то, что рёв демонов — собственного голоса люди не могли услышать. Те, кто имел возможность выделить минутку и поглядеть на происходящее увидели, как раскаты грома, превращаясь в страшной силы ударные волны, бьют напирающих духов, разрушают их заклятия, как удары магии Звука пробуют на прочность костяную крепость и курган из черепов… И бил не только гром — в какой-то момент всё заполонили синие и фиолетовые молнии. Тогда-то и погибло разом около трети духов, а у костяной крепости рухнула одна из стен и угловая башня. Это случилось около двадцати минут назад, и с тех пор Аристарх ушел в глухую оборону.
В иной ситуации можно было бы попытаться помочь, но Аристарх сам запретил им вмешиваться, рыкнув что-то о каком-то ритуале. Понаблюдав вблизи происходящее, Рысев и Смелов подтвердили наличие какой-то неясной им магии, и собравшиеся было пойти в последний бой маги отступили. Да и, по чести сказать, истощенные, измотанные и израненные боевые маги сейчас мало на что были способны. Оставалось лишь скрипеть зубами и наблюдать, как их последняя надежда всё с большим трудом отбивает натиск сотен духов и засевшего в своей твердыне мертвеца.
— Что будем делать, господа? — поинтересовался Сысоев. — У нас из семидесяти Архимагов в живых лишь восемнадцать, и половина из них — с полным магическим истощением, так что в ближайшие несколько дней они с постели встать не смогут. И лишь два Мага Заклятий, которые, при всем моем уважении, к утру дай бог десять-пятнадцать процентов резерва восстановят.
— Судя по твоему тону, у тебя есть какое-то предложение, — криво усмехнулся Смолов, по простецки сидящий на неизвестно откуда взявшемся тут бревне. — Ты-то, в отличии от прочих, сражался разумно и взвешенно, как и твои люди. Вон, ни у кого резерв ниже двух третьих не просел.
Начальник разведки бросил злой взгляд на чародея, но промолчал. Он мог бы многое сейчас сказать, ибо сейчас он без труда был способен одолеть вообще всех присутствующих — у него за спиной было двое полных сил Архимагов, три десятка Старших Магистров и около сотни Младших. И все — полные маны и готовые к бою, тогда как все остальные чародеи в войске едва могли наскрести сил на одно-два простеньких заклятия. В общем, заговори с ним кто угодно, кроме Смолова, он бы наказал наглеца за наглый тон и почти прямое обвинение в трусости…
Однако на бревне, по бокам от Старейшины Николаев-Шуйских, мирно сидели два закованных в сталь с головы до ног воина. Один ростом два метра с семьдесят сантиметров, другой, вернее другая — просто два. И в отличии от блеклой, пустой ауры сидящего между ними человека, два рыцаря смерти просто сияли от избытка энергии. Ибо демоны, как оказалось, для этой нежити намного питательнее, нежели люди. Ибо каждое порождение Инферно, даже самое слабое, было существом магическим. А уж о количество праны в этих весьма живучих тварях и говорить не стоило — они были просто ходячими запасами энергии и сил для развития. Особенно вызывала опасения женщина-рыцарь — её аура была не просто переполнена силой, казалось, ещё один шажок — и она окажется на следующем ранге.
А в ногах Смолова, прямо на земле, сидела Шуйская. Прикрыв глаза и совершенно никого не стесняясь, она откинулась спиной на ногу Смолова и молча сидела, улыбаясь руке, что осторожно играла с её растрепанными волосами. Шуйская была пуста, даже больше того — у неё было явно серьёзное магическое истощение, но при этом женщина не слегла, как прочие, а вполне себе комфортно себя чувствовала. И многие из присутствующих сейчас бросали на неё завистливые взгляды — аура женщины начала потихоньку меняться, трансформироваться. А это, как всем известно, было неоспоримым признаком скорого перехода на следующий ранг.
Вообще, этот день подарил Российской Империи потенциально громадное количество сверхзакаленных боевых магов. Каждый четвертый выживший маг начиная третьего ранга находился на грани прорыва, а оставшиеся ощущали сильнейший прогресс в развитии собственной энергетике. Причем большинство этих чародеев уже давно забросили попытки саморазвития, отчаявшись достичь хоть какого-то прогресса… А теперь к ним вернулась надежда, что со временем планка следующего ранга будет доступна.
Низшие чародеи развились на ранг вообще все. В войске больше не было ни одного Подмастерья — одни Ученики. Вместо нескольких тысяч Адептов теперь стало десять тысяч, а новых Мастеров — более тысячи, ибо половина Адептов сегодня получила возможность взять ранг. И сейчас, во тьме ночи, они это делали… Битва за гранью возможного, в которой на их души и энергетику обрушивались волны давления множества воистину высших существ, постоянная подпитка от Аристарха, стресс и дикие, за гранью воображения, схватки, в которых люди выгрызли себе победу — всё это вместе дало чудовищный эффект. Могло и раздавить, уничтожив, и так бы и было, ощущай они это все в обычных обстоятельствах — но разожженный Аристархом огонь и тот факт, что он не забывал и делился с ними своей Силой Души, совершил чудо. Надо будет ещё проверить, сколько неодаренных сегодня получило дар к магии… Таких тоже наверняка тысячи, а то и десятки тысяч.
К негодованию Сысоева, это совершенно не коснулось его людей. Нет, они ощущали всё тоже, что и остальные… Но вот в бою почти не участвовали по приказу своего командира. И теперь им оставалось лишь завидовать тем везунчикам, что сейчас сидели и готовились совершить прорыв. В обычных условиях очень рискованное дело сейчас было абсолютно безопасно — каждый маг, включая тех, кто до планки перехода на следующий ранг ещё не дошли, откуда-то совершенно точно и в деталях знали, как взять следующий ранг. Как подозревал Сысоев — опять же, воздействие Аристарха.
— Прежде, чем я его озвучу, заранее прошу вас, господа — мыслите рационально, отбросив эмоции, — попросил он. — Думайте, прежде всего, о нашем общем деле и долге — защите Империи.
— Да говорите уже, в чем план, — тихим, усталым голосом попросила Анна Полянская.
Женщина была бледна и подавлена. Сегодня она потеряла мужа и большую часть родичей, пришедших с ними в эти края. Их отряд столкнулся разом с четырьмя тварями седьмого ранга при полной свите, возглавляющих двадцатитысячную группировку нежити и демонов. Со стороны же людей было лишь пять с половиной тысяч бойцов — остатки двух полков пехоты, гвардии десятка мелких местных Родов и их, Полянских, войска. Они победили, убили всех четырех главных тварей и стерли в порошок почти все двадцать тысяч врагов — но от пяти тысяч шестисот бойцов и чародеев осталось лишь около тысячи. Как они победили, даже сама Анна понять не могла — просто в какой-то момент женщина, своими руками отомстившая за мужа, огляделась в поисках врагов и никого не увидела. И ушла, забрав с собой череп последнего Архилича и тело мужа.
— Предлагаю собрать всех, кто представляет ценность для Имперской армии — чародеев четвертого и выше рангов и загрузиться на оставшиеся суда. Среди них ведь хватает бывших грузовозов и прочих транспортных судов, верно? Всех магов, все остатки гвардий значимых Родов и двинутся к Магадану на полной скорости. В крепости, учитывая оставленный там гарнизон и возможность подкрепления с почти освобожденной Камчатки, с учетом наличия воздушного да при таком количестве магов у нас будут все шансы отбиться! У нас одних Архимагов к тому времени будет больше сотни, не говоря уж о прочих — маги совершат прорыв в пути, либо уже на месте. Погрузка не займет много времени, если начнем сейчас, то успеем управиться часа за два, а дальше у нас будет время набрать фору часов семь-восемь. Уверен, нас не настигнут… А те, кто всё же настигнет, будут одиночки без поддержки, которых мы таким составом без труда перебьем или отгоним.
— А солдат и младших магов, священников и языческих жрецов, которых ты не упомянул, ибо они точно откажутся от этой подлости, ты предлагаешь оставить на съедение тварям? — с усмешкой спросил Рысев. — Да и Аристарха тоже бросить — а ведь если он победит, но будет обессилен, то его просто добьют эти твари… В общем, бросить всех и спасти свои шкуры?
Сысоев, облизнув пересохшие от тона Мага Заклятий губы, быстро оглядел лица присутствующих. Здесь, создав большой неровный круг, находились почти все значимые люди в войске. Больше трехсот человек, находящихся вокруг небольшого кружка из Архимагов, магов Заклятий и нескольких самых главных офицеров Добрынина вместе с магами-связистами. И все они, обладатели великолепного, нечеловеческого слуха, слушали каждое слово своих лидеров.
— Ваше предложение, сударь, есть прямая государственная измена, — отчеканил стальным голосом полковник Ломов, о котором все уже успели позабыть. — Не говоря уже о бесчестии, позоре и…
— Ну вы-то должны меня понять, господин полковник, — перебил его Сысоев. — Я даже ничего говорить не буду — скажите сами, что лучше для Империи — бесславно погибнуть с рассветом или сохранить костяк армии, небывало прибавивший в силе? Да у нас через неделю магов среднего и высшего рангов будет больше, чем до начала этого сражения! У нас даже три Мага Заклятий добавятся, учитывая лежащих сейчас без сознания Архимагов Рысева и Смелова, госпожу Шуйскую и эту… рыцаршу смерти — не знаю, как у нежити с переходами на следующий ранг, но она явно в состоянии это сделать, если судить по ауре. Разве я не прав, господин Ломов? Ответьте мне не как простой офицер и дворянин, а как стратег, которого так ценил ныне покойный господин Добрынин! Ответьте честно, как на духу — прав я или нет⁈
На это Ломов отвечать не стал, отведя взгляд в сторону. Но его молчание было красноречивее всяких слов… Да и, положа руку на сердце, Сысоев говорил логичные вещи, которые сами собой напрашивались, и все понимали правоту его железной логики. И тем не менее…
— Ты говоришь правильные вещи, канцелярист, — не открывая глаз и улыбаясь от удовольствия промурлыкала Шуйская, подставляя голову поудобнее, что бы Смолов начал гладить с другой стороны. — Подлые и бесчестные, но правильные. И я тебя не осуждаю — это долг сильных, принимать сложные решения и жить с этим грузом. Я не собираюсь никого ни в чем убеждать или отговаривать, как и не буду осуждать тех, кто согласится на это предложение. Даже своим людям разрешу уйти с вами, если захотят… Но лично я останусь здесь. Там, в небесах, за всех нас и за Империю бьётся мой княжич… Да что там — после сегодняшнего его только князем и назовешь. И чем бы не закончился его бой, я буду рядом с ним.
После слов женщины на поляну опустилась тишина. Люди думали каждый о своем и вместе с тем об одном и том же — взвешивали внутренних весах услышанное, решая, что выбрать — гарантированное спасение или рискнуть всем, оставшись почти на верную смерть.
— Когда Аристарх победит, наша победа будет гарантирована, — уверенным тоном заговорил Смолов. — Я верю в своего Главу. За несколько коротких лет с ним в моей жизни случилось больше событий, чем за все предыдущие годы… Мой господин человек сложный и даже тяжелый, и у него хватает недостатков. Он не умеет интриговать, не умеет хитрить, ненавидит несправедливость, слишком часто доверяет людям довольно сомнительным, постоянно пытается всё решить грубой силой и не умеет ладить с высоким обществом…
Раздались смешки — об упрямстве и конфликтности первого гения Империи давно ходили анекдоты. Как и о его простоватых, порой солдатских манерах, о том, как он ставит на место чересчур зарвавшихся и возомнивших себя пупом земли старших офицеров и высших магов — что Старших Магистров, что Архимагов… И за это его даже любили, так что слова Петра упали на благодатную почву. Подождав секунд десять, что бы люди переварили услышанное, он продолжил:
— Но, думаю, никто не будет отрицать, что воевать мой господин любит и умеет. За всё время, что я с ним, а я стал ему служить в его бытность Мастером, и за всё это время я ни разу не видел, что бы он проиграл в бою. Он сражался с нолдийцами, с монстрами Фронтира, бился против кочевников, воевал с Родом первого эшелона и его союзниками, сам едва создав Род и не имея ещё ни капиталов, ни ядра из сильных магов, ничего — только несколько сотен вернувшихся с войны бойцов, он сам в ранге Мастера и я, единственный Старший Магистр. И мы победили. Потом был Александровская трагедия… Там он призвал часть своих прошлых сил — и лишь поэтому в тот день враги не истребили всех Магов Заклятий и всю столицу. Ну а уж о его подвигах здесь, на этой войне, вы и без меня всё знаете…
Как опытный оратор, он вновь взял небольшую паузу, давая людям осознать и принять услышанное. Недолго — секунд пятнадцать, дабы не утратить импульс своей речи.
— В общем — мой господин никогда не проигрывал. Не проиграет он и сегодня — пусть вас не обманывает, что он сейчас лишь защищаетс…