Полупрозрачный воин двухсот восьмидесяти метров ростом, словно нарисованный в виде предварительного эскиза резкими, решительными карандашными линиями из Синих, Желтых и Золотых Молний, облаченный в плащ из густых, черных туч, что волочился по земле, с огромным копьем, один в один повторяющим Копье Простолюдина и облаченный в точную копию моего доспеха — таким я предстал перед троицей врагов.
— Идиоты, — презрительно бросил я. — Так бездумно прибегнуть к козырю на самый крайний случай и лишить себя шанса выжить… Вы не воины — вы просто буйный скот, обреченный на заклание.
Копье метнулось в стремительном выпаде, целя в горло балрога. Демон взмахнул Пламенным Мечом, пытаясь отвести моё оружие — но вместо того, что бы столкнуться с моим оружием впустую рассек воздух. Воплощение Души, смазавшись от скорости в поток разноцветного сияния, оказался сбоку от балрога — моё Копьё обрушилось на правого мирассу. Вооруженный луком и не имеющий при себе щита демон попробовал заблокировать мой удар магией, но его щит не выдержал соприкосновения с сияющим Золотом острием копья, на кончике которого танцевала огромная шаровая молния. Четвертая по счету Молния могла усиливать любую мою магию… Удар могучего копья, и без того способный с одного удара пробить большинство защитных чар восьмого ранга, разорвал тонкую пелену защиты и ударил по одной из нижних конечностей. Я метил туда, где в туловище мирассу располагался один из основных узлов энергетики данной твари, но реакция у демона оказалась достаточно хороша…
Рука со свитком из кожи полетела вниз, отсеченная мои ударом. Подранок отпрянул назад, разрывая дистанцию меж нами до нескольких километров разом, а на меня сбоку обрушилось разом пять атак. Удар Пламенного Меча и атакующее заклинание балрога в виде цепей из чистейшей тьмы, что попытались меня сковать, дополнили два Высших Проклятия от уцелевшего мирассу и выплеснутым из обсидианового кубка облаком магического яда, разъедавшего саму ману…
И всё это было встречено Стеной Темной Воды, что после использования в виде Кругового Цунами никуда не делась. Демоны посчитали разлитую всюду жидкость выработавшими ресурс остаточными проявлениями моей магии — и очень зря! Ибо контроль над этими чарами я не утратил и лишь ждал подходящего момента. Который уже настал…
Мне не пришлось дополнительно отвлекаться на защитные чары, попытки отступить или обмен ударами — Стена выдержала чужие атаки и ударила обоих демонов десятками горизонтальных водяных столбов. А потому натягивающий тетиву лука мирассу оказался неприятно удивлен — в потоках Сине-Желто-Золотых Молний, атакующих его в лоб, я вновь набросился на раненную тварь. Счет шел на секунды — на четыре секунды, выигранных мною с помощью заранее подготовленного маневра.
Гравитационное Клещи, Цепи Арудана, опутавшие толстыми звеньями призванного магией металла, Ледяной Капкан, сковавший хвост мирассу, удары молний и с новой силой активировавшиеся в теле подранка Красные Молнии (это был тот самый демон, что попал под удар Сферы Голодных Ветров) — на выходца из Инферно обрушилось слишком много Высшей Магии разом. В отличии от своих врагов я бился обдуманно, следуя четкому плану в голове, мгновенно корректируя его согласно обстановке, подготавливая хотя бы несколько слоев чар для каждого своего действия — и потому к моменту, когда товарищи демона сумели прийти ему на помощь… Помогать, по сути, уже было некому — дымящееся, подергивающееся в предсмертной агонии опаленное, местами промороженное, раздавленное и разорванное тело змееподобного инфернала, лежащее за моей спиной, исцелению не подлежало.
Втроем у них были пусть небольшие, но шансы победить меня своими силами. Ну а если не выйдет победить, то по крайней мере выиграть достаточно времени, что бы их могучий союзник успел прийти на помощь. Когда стало очевидно, что своими силами они меня не задержат, самое умное, что они могли сделать — отступить и затаится. И хладнокровно наблюдать, как я крошу барьеры на пути к Императору Мертвых, что бы вмешаться в нужный момент — сил бы у меня прорыв такой защиты отняло огромное количество. Циньские маги не очень позаботились об укреплениях для своих войск… Но вот в защиту этого места они вложились капитально.
И я не дал им этого сделать, спровоцировал на гигантофикацию. А у подобного шага, помимо многочисленных преимуществ, есть и значительные минусы. В мире смертных в этой форме им была недоступна магия Пространства, да и скорость передвижения в целом значительно падала… А ещё эта форма жрала много сил и отменить её вот так, в бою, по мановению руки было невозможно — тварям требовалось на это хотя бы десяток минут спокойствия.
Спасибо тебе, Маргатон. Я воистину вспомнил всё до конца… В том числе и опыт войны с армиями Инферно. Эта троица проиграла в первую очередь именно ему, опыту — в чистой магической силе они меня даже превосходили…
И потому в аурах оставшейся парочки я ощутил то чувство, которое инферналы совсем не привыкли испытывать перед нами, людьми — страх. Страх за собственную шкуру…
— Вы правильно боитесь, твари, — пророкотал я. — Уж вам я точно не дам спастись!
— Восемьдесят третий полк инфантерии отведен в тыл. Точное число потерь уточняется, но приблизительная оценка — от семидесяти пяти до девяноста процентов, — мрачно докладывал офицер-связист, Младший Магистр, специализирующийся на магии Разума. — Тринадцатый пехотный и гвардейцы Малининых, Сидоровых и ещё семи Родов прорвали боевые порядки нежити в семнадцатом квадрате. Командовавший нежитью Архимаг врага, как и семеро Старших Магистров его свиты, убиты в схватке, выжившие личи и живые чернокнижники бежали. Среди тварей не осталось никого выше четвертого ранга, в течении пяти минут остатки мертвецов будут уничтожены. Их командир просит дальнейших указаний!
— Кто там командует, каковы потери и состав уцелевших бойцов, — отрывисто уточнил пожилой Мастер в полковничьих погонах.
Связист умолк, посылая по цепочке коллег сообщение и дожидаясь ответа. Тот пришел на удивление быстро:
— Цифры приблизительные, но близкие к точным значениям. Около тысячи человек обычной пехоты, почти пятьсот гвардейцев, сто сорок три боевых магов от первого до третьего ранга. Шестнадцать Мастеров, семь Младших, четверо Старших Магистров и двое Архимагов. Говорят, рыцари смерти Аристарха Николаевича, пришли на подмогу несколько минут назад.
— Бойцы и младшие чародеи — в тыл, на перегруппировку и отдых, — распорядился полковник. — Все маги четвертого и выше рангов — сразу по завершению зачистки в пятнадцатый квадрат, пусть ударят демонам во фланг. Архимаги пусть выдвигаются немедленно — предупреди их, что у противника там четверо демонов седьмого ранга против одного нашего. Пусть поторопятся!
Парящие под высоким потолком желтые сферы с трудом освещали немалых размеров зал, в котором в данный момент работало несколько сотен человек. Десятки столов-артефактов, отображающих каждый свой участок великого сражения, что гремело в эту минуту далеко наверху, на поверхности. За каждым столом — несколько офицеров, среди которых обязательно хотя бы один — армейский маг Разума и связист по совместительству. Очередная разработка Академии Оккультных Наук, создавших артефакты-ретрансляторы, позволяющие магам Разума с соответствующей подготовкой кратно увеличить дальность и точность передачи сообщений, на порядок упростила командование непосредственно в бою, чем тактики и стратеги штаба сейчас и пользовались.
Собранные за многие годы под своим крылом, очищенные от лишней шелухи ограненные алмазы — именно такие мысли сейчас были у наблюдающего за работой подчиненных Мага Заклятий. С отеческой любовью и нежностью он сейчас смотрел на чудо из чудес, созданное его собственными руками — штаб армии, в котором все значимые решения принимались не как левая пятка у самого родовитого из аристократов пожелает, а исходя из строгой военной логики. Беспристрастно, без оглядки на пожелания более знатных и сильных магов, исходя не из опасения нарваться на конфликт с кем-нибудь слишком могущественным, а строго по военной науке и логике…
Делом всей своей жизни Василий Олегович Добрынин полагал службу отечеству. Некогда Глава Великого Рода, он отдал должность сыну, затем её занял его внук, и вот сейчас Родом правит и вовсе его правнук — слишком давно отдал пост. К счастью, нынешний глава, сорокасемилетний Архимаг, обладал достаточным талантом для взятия планки восьмого ранга. И всеми необходимыми ресурсами и знаниями, что позволило старому чародею вздохнуть с облегчением и окончательно отдаться военному искусству.
Апогеем, венцом, своей службы старый боевой маг и фортификатор намеревался сделать последний, но самый значимый подарок для Родины. Победа в этом чудовищном сражении, если они её одержат, действительно внесет их в анналы истории — Аристарх, произнося свою речь, даже не представлял, насколько его слова сходятся с мыслями генерал-аншефа. Ему нужна была, необходима как воздух именно такая победа.
Ибо имея такую викторию в послужном списке, он мог уже не переживать о том, что разработанную им военную реформу примут и начнут реализовывать. Наверняка криво и косо, с изъянами и огрехами, но главное — каждого офицера обяжут обучатся тактике и стратегии современной войны, оставив в прошлом устаревшие догматы и правила. Создадут в каждом соединении от дивизии и выше отделение, отвечающее за тактику и стратегию — подарят командирам, сидящим на своих должностях лишь за счет силы, мозги, которые смогут направлять их действия в нужное русло…
А дальше, со временем, когда полезность его реформы станет очевидна всем, они пойдут дальше. И возможно однажды в Имперской Армии начнут командовать не по праву силы, отдав тактику и стратегию на откуп тем, кто в этом понимает больше. И такие штабы, как при нем, появятся при каждой армии Империи… Эх, мечты, мечты.
В самом центре помещения висела огромная, от пола до потолка, иллюзорная карта. В отличии от тех, которыми пользовались офицеры, эта изображала не конкретный, выделенный определенному офицеру участок, а всю линию фронта разом. Дабы каждый, кто командует сейчас на своем крохотном поле боя, мог видеть общую картину и ориентироваться по ней. С тоской взглянув на карту, старый чародей поднялся и созданного его же магией каменного кресла и отряхнул мундир.
Там, наверху, творился сущий ад. Они, конечно, знали, что у врага перевес по количеству чародеев вообще и особенно старших. Семьдесят два Архимага в русской армии против как минимум двух с половиной, а то и трёх сотен вражеских, против трёхсот двадцати Старших Магистров Империи — несколько тысяч циньских… В какой-то момент всё едва не пошло кувырком — но затем случилось небольшое чудо. Николаев-Шуйский, неведомым образом дотянувшись до всех и каждого, произнес пусть плохонькую, но речь… И на удивление Василия Олеговича сумел зажечь огонь даже в его сердце.
Штаб, мозги, командующие русской армией, находились в созданном магией самого Добрынина бункере в перебравшемся на вражескую территорию тылу армии. Не став утруждать себя подъемом по ведущему наверх тоннелю, волшебник просто шагнул в ближайшую стену. Покорная воле могучего мага Земли почва была подобно воде, легко расступаясь перед ним, и уже через несколько секунд Добрынин стоял наверху, глядя в небеса.
Сейчас был его черед держать удары врага. Усталый Смолов где-то неподалеку, окруженный свитой личной охраны и с чародеями, что подпитывали его силой через круг магов, наконец-то сможет перевести дух. Благодаря усилиям Аристарха давление на них значительно ослабло, и теперь они могли бы сражаться четверо против пятерых… Но нолдийцу, сильнейшему среди них, пришлось отправиться держать удар там, высоко в небе. Ибо против их воздушного флота враг бросил не просто орды демонов и нежити — их вели тридцать девять костяных драконов. Такая орда могущественных чудовищ седьмого ранга была даже сильнее и опасней одиночного Мага Заклятий — ни Добрынин, ни Рысев со Смеловым не сумели бы дать отпор такому количеству этих существ. Однако нолдиец с чудовищной аурой, устроившийся на линкоре Рысевых, вполне успешно прикрывал флотилию — битва за небо шла с переменным успехом, без явного победителя.
На земле же… Добрынин никогда не видел, что бы люди так сражались. Стоя в центре круга чародеев, что через начерченную многолучевую звезду были готовы в любой миг поддержать своими силами генерал-аншефа, чародей закрыл глаза и прибег к несложным чарам — Дальнему Взгляду. Всё равно стоящий неподалеку глава связистов, маг Разума в ранге Архимага Арсений Конев сообщит, когда и где враги в очередной раз попробуют ударить Высшей Магией, так что старый Маг Заклятий имел возможность отвлечься.
Солдаты, простые, неодаренные в недавнем прошлом обычные мужики-крестьяне наравне с опытными ветеранами бились отчаянно и зло, не помышляя об отступлении. Вот какой-то безногий бедолага, на которого никто не обращал внимание, ползет вперед, сжав зубы и терпя боль. На него частенько наступают идущие вперед, в схватку мертвяки — раненный ползет под ногами не обращающих на него внимания врагов. Добрынин видит сержантские нашивки, скорее догадывается, чем чувствует — это один из бесчисленных Подмастерий.
Раненный, истоптанный, со сломанной в процессе левой рукой и явно перебитыми рёбрами, он на голой злости и стальной воле добрался до цели — рыцарь смерти третьего ранга, что стоит позади строя из нескольких сотен скелетов, зомби и прочей низшей нежити. Командир, чья воля направляет тварей и чья магия периодически убивает троих-четверых, а иногда и пятерых солдат, стоит им оказаться без магического прикрытия.