— Ты сделал более, чем достаточно.
Прежде, чем отправиться дальше, я решил заглянуть туда, дальше, где в паре километров был расположен штаб этой армады. И откуда шла немалая часть приказов войскам… Что ж, после моего визита по меньшей мере человеческая часть армии Цинь лишилась головы. А возможно и все войско — не знаю… Всё, что мог для облегчения задачи основным войскам я сделал, пора бы заняться действительно важными делами.
Демоны так и остались там, оберегая Императора Мертвых. Что ж, прежде я опасался идти к ним, начиная схватку… Однако больше я медлить не намерен. Мой шаг легко и уверенно раздвигает Пространство, магия моя врезается в запрещающие телепортацию чары врага — подобными чарами были прикрыты оба убитых мной врага восьмого ранга, но та магия была не в силах мне помешать. Защита вокруг Императора Мертвых на порядок сложнее и могущественнее… Но теперь меня подобное даже не задержит.
Моя магия легко, мгновенно выискивает слабые места в заставляющих само Пространство застыть монолитной стеной чар — я не раз имел дело с тварями Инферно. Да что уж там — я сталкивался с ними в разы чаще, чем мне хотелось бы… А потому типовые ограничительные чары, установленные троицей моих врагов, помехой мне не стали. Будучи уверенными, что под этими небесами никто ещё не сходился с ними в бою, они не стали тратить лишних сил и ресурсов, дабы прикрыть известные мне слабости, и за свою самоуверенность этой троице сейчас предстоит весьма дорого заплатить.
Балрог и двое мирассу. Полные сил, напитанные кровью жертв, могущественные, опасные… И крайне неопытные. Ни одного старше двух тысяч лет — видимо, потеряв несколько воистину древних и опытных генералов, их Лорд решил больше не рисковать истинной элитой своего войска, оставив на передовой лишь тех, чью возможную потерю он считал допустимой. Тем лучше.
Поток Пламени Инферно охватил меня кольцом, заковывая в, как они считали, надежную ловушку.
— Самоуверенный человечишка… — начал было один из мирассу, но я не собирался слушать демоническую тварь. Я пришел сюда не ради слов.
— Темная Вода, Круговое Цунами, — бросил я.
От моих ног во все стороны ударила нарастающая волна агатово-черной, непрозрачной воды. Заклинание девятого ранга, из разделов моей Личной Магии, оно столкнулось с Пламенем Инферно, окружающим меня — и во все стороны ударили отзвуки двух столкнувшихся великих сил. Нельзя на равных противостоять Пламени, что сравнимо со Светом Эдема в своем могуществе, используя обычную стихию — и потому в разгар войны с Темной Звездой был найден и изучен способ призывать эту магическую жидкость из глубин мироздания. Требовательное к мастерству, жрущее много маны, но весьма эффективное средство, являющееся противоположностью столь любимой тварями Инферно силы, что породило их и питало силами… Да, неспособное в глобальном плане противостоять Пламени Инферно — но отлично работающее в локальных стычках вроде этой.
Зародившись не выше полуметра в первый миг, уже через пять секунд Круговое Цунами более чем оправдывало свое громкое название. Гребни невероятной, невозможной в естественной природе слитной волны, идущей на триста шестьдесят градусов, достигали полутора десятков метров. Пламя Инферно, боевые заклятия, уже приготовленные врагом, многочисленные ловушки и прочее, что приготовили хитрые твари, ожидая меня, просто сметало — ничто не способно было остановить всеразрушающий порыв моего заклятия.
Моя левая рука с вытянутым указательным пальцев оказалась поднята вверх раньше, чем враг успели сделать столь очевидный для меня ответный ход. К моменту, когда в полусотне метров надо мной оказался один из мирассу, начинающий сплетать атакующее заклятие, на кончике моего пальца уже сформировалась крохотная сфера воздуха. Заклятие, выменянное мной у юного Ильи Муромского, доработанное до приличной формы, сейчас прошло ещё одну модификацию — магу с моим опытом довести толковую заготовку для чар до приемлемого уровня дело нескольких секунд. То, что я успел сделать как Аристарх, было всесторонне изучено, осмыслено и доведено до ума — и уже сейчас шло вход. Всё же Молнии — это подшкола Стихии Воздуха, так что я в этом направлении особенно силен.
Первый удар — снять защиту. Фиолетовые разряды, принимая форму тонких, гибких сияющих нитей десятками устремились вверх из-под моих ног, опутывая со всех сторон врага. И ожидаемо наткнулись на защитную сферу — магия Крови, Тьмы и Хаоса… Тонкие фиолетовые нити проникли внутрь, беспорядочно разрушая все те тонкие нити, что превращали беспорядочную массу сырой маны и энергии различных Стихий и Школ магии в единую, стройную систему — в заклинание. Сфера Уддгасса, в самом стандартном её исполнении — нижняя планка высокой магии Инферно. В руках более искусного демона это заклинание ни за что не поддалось бы так просто — но враги были неопытны, слишком неопытны… И потому черно-багровая сфера заколебалась, грозя рассыпаться и вынуждая своего создателя отвлекаться и направлять дополнительные ментальные и магические ресурсы на свою стабилизацию и укрепление. Самоуверенный демон оказался даже глупее, чем я надеялся, не став прерывать плетение своих атакующих чар, решив, что сотканные из Фиолетовых молний нити и есть основная моя атака и уверившись, что застал меня врасплох — маленькую точку тугих, свивающихся в сверкающие белизной нити воздушных потоков на кончике указательного пальца он высокомерно проигнорировал.
И прежде, чем он успел толком управиться хоть с одним из своих заклятий, я отправил в него свое новое заклятие. Сфера Голодных Ветров, так я назвал эти чары… Новое заклинание в моем арсенале Личной Магии.
Так и не подняв голову к небу и не удостоив демона ни единым взглядом, я неспешно зашагал вперед. В небе надо мной раздался рёв, полный боли — шестирукий генерал Инферно не удержал защиту, и сейчас сотни и тысячи тончайших нитей воздуха, в каждой из которых было больше мощи, чем в сильнейшем из ураганов, впивались в плоть шивассу, оставляя глубокие, сочащиеся темной кровью раны. А Красные Молнии били крохотными разрядами из каждой раны, каждой царапины, оставленной мной — вот так нужно использовать Магию Крови. Усиление себя и союзников, ослабление врага, возможность обменять жизненную силу на ману в случае нужды — как же я был глуп, бездумно вкладывая Красные молнии в свои удары… Сила Молний не в том, что бы нафаршировать ими по максимуму любую атаку, а в правильном их использовании и сочетании. Да, есть чары, где их нужно комбинировать практически все — но то лишь сильнейшие и сложнейшие из чар. И судорожно призывающий всю доступную силу в напрасных попытках самоисцеления истинный демон на своей шкуре испытывал сейчас эту истину.
Ах, как легко и приятно сражаться, когда эфир вновь полноценно покорен моей воле! Как легко и непринужденно сплетаются сложнейшие чары, кои без него невозможно использовать в скоротечных битвах наподобие этой! А уж о том, что в каждый удар можно и нужно вкладывать Мощь Души я бы и не вспомнил, если бы не Маргатон… Сражайся я сейчас с этим мирассу один на один, и бой был бы кончен. Но я сражался не один на один…
Копьё Простолюдина в правой руке легко, стремительно прокрутилось в моей правой руке. Пятка оружия ударила в пустое пространство справа от меня, из которого, подобно выпущенному из пушки снаряду кувыркаясь вылетел второй мирассу и одновременно с этим с лезвия, направленного сейчас через мое левое плечо за спину сорвался разряд Синей, Желтой и Золотой Молнии. Грохот взрыва и волна раскалённого воздуха, ударившие мне в спину, были лучшим доказательством того, что удар нашел цель.
Я всё так же неторопливо шагал прямиком к возвышающемся над пустынной равниной каменному плато. Там, на идеально плоской, невозможной для естественной природы каменной поверхности стоял богато изукрашенный черный шатер с вышитыми золотыми драконами — символом Калана Цинь, династии, давшей название целому государству.
Ни один из демонов не погиб, и даже сколь-либо серьезные раны получил лишь один из них — но я не демонстративно не обращал на них внимания. Ни разу за весь бой мой взор не отрывался от стоящего вдалеке шатра, ни единого раза я даже не повернул головы к трем могущественным врагам… Лишь молча, спокойно и высокомерно шагал вперед — и неспешные, прогулочные, казалось бы, шаги стремительно пожирали разделяющее нас пространство. Я издевался над своими противниками, не просто переместившись в закрытое для телепортации место, нет — в каждом моем шаге была магия Пространства, позволявшая разом преодолевать не полметра, а полтора-два десятка. Я показывал троице демонов, что абсолютно не вижу в них ни угрозы, ни достойных упоминания врагов — ведь чары, блокирующие Пространство, до сих пор были активированы, а я все равно использовал эту школу магии в столь издевательской манере…
Я буквально физически ощущал их ненависть и злобу. Какого-нибудь более слабого волшебника, обычного Мастера, к примеру, просто ощущение душащих эту троицу эмоций попросту убило бы, заставив сердце остановиться. Но я же, неспешно сняв шлем и уложив его на сгиб локтя левой руки, лишь снисходительно улыбался…
— Ничтожества, — с легкой презрительной улыбкой бросил я, всё так же ни на кого не глядя.
И, разумеется, был прекрасно услышан. Рев, полный ярости и оскорбленной гордыни, полный обещания самых чудовищных кар и мучений, раздался из трёх глоток позади меня. Пространство пошло лёгкой рябью, мощная воздушная волна ударила мне в спину, неся в себе жар Инферно и зловоние демонов, окружающий магический фон скакнул от напряжения и ещё сильнее наполнился эманациями грязных, отвратительных для меня энергий Инферно — окончательно взбешенные балрог и парочка мирассу отбросили всякую осторожность, отдавшись первобытной, сидящей в глубине души каждой твари Инферно ярости.
Два мирассу, демоны, чья нижняя половина тела была змеиной, а верхняя представляла собой вытянутое гуманоидное туловище с шестью руками, возвышались более чем на две сотни метров. Хвосты, из которого состояли их тела на добрых три две трети, частично волочились по земле — метров шестьдесят демонической плоти обеспечивали опору и мягко пружинили гигантские тела. Пожалуй, целиком каждое из этих существ было под три сотни метров…
Шесть рук, в каждой из которых демоны сжимали различные артефакты — не только оружие, но и чисто магические предметы. Два кривых скимитара, один щит, кинжал из костей дракона, чаша из темного обсидиана и явно не человеческий череп — пара прямых рогов, вытянутая вперед челюсть с полной хищных, острых клыков пастью и четыре глазницы. У второго в верхней паре рук были огромный костяной лук со стрелами из лиловой энергии, в средней — пара жезлов из неизвестного мне материала, а в нижней — длинный кинжал из такого же темного обсидиана, как и чаша его сородича, и свиток из чьей-то кожи. Зная привычки обитателей Инферно — её владелец был наверняка разумен и процесс создания свитка наверняка выполнялся пока бедолага был жив и в полном сознании…
А перед этой парочкой, ближе всех ко мне, находился их предводитель — балрог. Гигантские крылья закрывали небо, башка представителя сильнейшего вида истинных демонов Инферно возвышалась на добрые три с половиной сотни метров над землей, могучее тело, местами состоящее даже не из плоти, а из густого Инфернального Пламени, излучало ауру ужаса и мощи, а правой руке излучал жар Пламенный Меч в добрые две с половиной сотни метров длиной, в левой извивалась, ниспадая вниз, длинная Плеть Боли — оба оружия, созданных из чистейшего Пламени Инферно и служащих визитной карточкой этого вида истинных демонов, сияли чудовищной, недоступной почти любым артефактам этого измерения мощью.
Полоса раскалённой плазмы из древнейшего и опаснейшего Плана Бытия взметнулась от небес до земли. Даже в небесах, переполненных огнем столкновений множества различных сил и заклятий сошедшихся в смертельной схватке армий, что превратили поздний летний вечер в едва ли не утро от количества разнородного и разноцветного света, Плеть Боли выделялась, как выделяется на чистом белом холсте единственная черная вертикальная линия. Рука огромного балрога двигалась со скоростью, физически, казалось бы, невозможной для подобных габаритов — но как и всегда, в спорах обладателей истинного колдовского могущества законы физики отступали в сторону.
Плеть, извиваясь и злобно шипя, начала движение вниз, стремясь обрушиться на крохотную, хрупкую и беззащитную человеческую фигурку, что посмела вызвать гнев могущественного демона-инфернала. Ничто в целом мире, казалось бы, не могло остановить грозное оружие, выкованное в глубоких кузнях Инферно, сама ткань смертного мира спешила убраться с пути грозного оружия… И когда мастерски нанесенный удар достиг земли, ударив самым своим кончиком, на котором было сконцентрировано более всего мощи, земля содрогнулась от могучего взрыва. Валуны размером с крестьянскую избу, пылая от жара, разлетались подобно песчинкам, озеро темного, густого пламени рвануло во все стороны, жадно поглощая всю попавшуюся на пути материю, не различая камень, дерево, траву и землю…
Могуч и страшен был этот удар. И никто из тех, что рискнули бы принять его на себя, не посмели бы отнестись к нему легкомысленно — вот только я его и не принимал. Крохотной, окутанной Желтыми разрядами искрой я на немыслимой скорости взлетел прямо в небеса, мимо ещё не успевшего опуститься хлыста, между ещё не успевших сомкнуться заклятий одного из мирассу, призванных сковать и обездвижить меня — и, замерев на высоте километра над землей, обрушил свой удар на троицу врагов.
Могущественная Магия Звука породила сильнейшую, разрушительную ударную волну, круша и корежа вражеские защитные чары, которые держал над товарищами второй мирассу. Троица демонов невольно отступила на несколько шагов, восстанавливая равновесие и готовя новые чары, и я воспользовался. Из свирепого грохота грома и толстых, могущественных разрядов молний, родилось моё заклинание — одно из сильнейших в арсенале Личной Магии любого Великого Мага…
Воплощение Души — финальная, завершенная версия Доспеха Стихии, многократно превосходящая его по всем свойствам. Созданная специально для битв с подобными врагами-переростками, позволяющее частично нивелировать разницу в способностях, возникающую при использовании демонами их увеличенной формы. Увеличиваясь в размерах, эти твари становятся значительно опаснее — повышенные прочность и устойчивость к магии, кратно возрастающая живучесть, чудовищная физическая сила, заставляющая утраивать затраты на защиту… На эту форму способны лишь сильнейшие твари, и возможность её использовать у этой тройки появилась из-за того, что я вернул свои силы.
Доспех Стихии неспособен ничего противопоставить этой силе, в отличии от Воплощения Души. Мой родной, изначальный мир куда более суров на опасных врагов, нежели этот. И именно поэтому, думаю, наша боевая магия настолько превосходит здешнюю…