Вернуть Боярство 14: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Что бы не пустили в ход наши высшие чародеи, это решило главную проблему — риск вмешательства тех, кому под силу было даже в одиночку смести тут всех. Кроме меня и моих, пожалуй — артефакт нолдийцев был постоянно со мной, но пускать его в ход так рано не хотелось. Если выложить этот козырь в первый же день битвы, то к финальной части сражения надежды на победу почти не останется. У меня и всех магов четвертого и выше ранга был строгий приказ на случай, если ситуация станет критической — бросать всё и драпать к основному лагерю. Особенно это казалось Старших Магистров и Архимагов. Обычные войска, даже элитные, вроде моей гвардии, потерять в случае неудачи не так страшно — главное сохранить костяк боевых магов. Правда, шанс на то, что дойдет до подобного оценивался как исчезающе малый — всех подробностей плана я не знал, но Старик не идиот и учел всё, взвесив все риски и выгоды, прежде чем отправлять меня, козырную карту, в первой волне наступления. Но на войне всякое бывает, и не подстраховаться на подобный случай опытный полководец не мог. Потому и отдал такой приказ.

Не знаю, как так вышло, но враги, вместо того, что бы организованно отступить или перегруппироваться, собрав силы воедино и выступив единым фронтом, накатывал на нас волнами. Причем отдельными отрядами — нежить, демоны и люди почти не смешивались воедино. Это удивляло, но весьма меня радовало — действуй они совместно и прикрывай слабости друг друга, пришлось бы туго.

Я убил уже четырех противников седьмого ранга и почти два десятка шестого. Пятого и ниже даже не считал — слишком много. А ещё я не раз прибегал к площадной магии, выжигая врагов сотнями, неоднократно вступал, экономя силы, в ближнюю схватку с целыми толпами врагов на тех участках, где оборона начинала давать трещину, командовал войсками, следил за обстановкой в целом и занимался ещё кучей всего, выполняя роль то командира, то простого бойца. И первое было куда сложнее второго — слишком разношерстными были отряды под моей рукой. Офицеры и подразделения не знали друг друга, не имели опыта совместных боев, не проходили боевого слаживания, могли сильно различаться по силе и возможностям (и об этих различиях я, впервые ведущий их в бой, узнавал только здесь и сейчас, на практике), иногда даже мешая друг другу, частенько не выполняя приказы или выполняя их лишь частично, так как их командиры имели свое, расходящееся с моим мнение о том, как и что им делать… Правда, последнее я решил достаточно быстро — в краткий перерыв между волнами врагов я ухватил за шею упрямого барана, отказавшегося отвести гвардейцев своего Рода на перегруппировку и оставшегося на месте, бравируя своей «доблестью» и «храбростью»… В результате чего почти половина из пятисот гвардейцев и шести десятков чародеев разных рангов оказалась перемолота следующей атакой — на них вышло четверо опытных некромантов в ранге Старших Магистров, возглавляющих полуторатысячный отряд нежити, тоже, замечу, не слабой. Против троих Магистров с нашей стороны. Младших Магистров…

Их спасло лишь моё личное вмешательство. Я и семеро Старших Магистров, с которыми мы собирались ударить совсем в другом месте, вынуждены были потратить время и силы на помощь попавшим в переплет союзникам. Отчего погибло немало бойцов и магов на другом участке сражения. Воинов, честно следовавших приказам и выполнявших свой долг, которых мы могли спасти, не будь вынуждены отвлечься…

— Каждого тупорылого м**ак, что рискнет нарушить или проигнорировать мой приказ, я покараю лично! — проорал я тогда. — По законам военного времени, без суда и следствия, сразу на месте!

Хрипящий и дергающийся в моей руке пожилой уже чародей, единственный уцелевший Младший Магистр и заодно Глава неудачливого Рода, тщетно пытался разжать стальные тиски моих пальцев. В глазах застыл ужас, истощенная аура трепетала, как листья на ветру, губы бессильно пытались вымолвить хоть слово — чародей прекрасно видел моё бешенство, ощущал на себе всю ярость, что заставляла бушевать и выплескиваться в окружающий мир мою ауру… Пытался, но я не собирался ничего слушать, ибо уже принял решение. Он был не единственным, кто нарушил мой приказ, но именно ему не повезло стать козлом отпущения и показательным примером для остальных. Хотя, объективности ради, стоило отметить — именно его проступок привел к наибольшим напрасным потерям.

Я постарался, с помощью магии, сделать так, что бы меня видели и слышали все на несколько десятков километров вокруг. Гвардейцы, мои и чужие, артиллеристы, операторы големов, экипажи кораблей нашей эскадры — в эти недолгие минуты отдыха и спокойствия между отражением одной атаки и началом следующей, все они сосредоточенно глядели в небеса и внимали. Все, кроме, пожалуй, лекарей — у этих мужчин и женщин, выбравших нелегкую стезю армейских целителей, в такие минуты спокойствия работы становилось даже больше, чем во время боя. Ибо именно в эти моменты к ним доставляли всех тех, кого просто не могли в горячке боя…

Пожилой Младший Магистр, чьего имени я так и не удосужился узнать, вспыхнул в моей руке, подобно пропитанному специальной алхимической смесью факелу. Жуткие вопли сгорающего заживо чародея были слышны даже сквозь грохот и рев сражения, бушующего на остальных участках фронта. Чародей пятого ранга — существо довольно живучее, и даже в магическом пламени он не умер мгновенно. Ведь я не использовал полноценные атакующие чары хотя бы его ранга, а именно что сжигал провинившегося. Организм, душа и сам магический дар проштрафившегося аристократа отчаянно боролись за жизнь, отказываясь умирать — но силы были слишком неравны.

Он кричал. Страшно, с надрывом, так, что от нас расходились едва заметные акустические волны — сошедшая с ума магия умирающего выплескивалась даже через его крик. От его крика стыла кровь в жилах, пробирая многих даже среди насмотревшихся за время войны на боль и смерть воинов. Смерть в бою обычно приходит быстро — боевая магия, клыки, когти и оружие тварей, если настигали своих жертв, пробив или обойдя защиту, чаще всего убивали наповал. А если и обходились раной, то пострадавший, если его не затопчут в свалке и не добьют, всегда мог использовать магию или алхимию, дабы облегчить мучения до прихода целителей…

Сейчас был не тот случай. Покорный моей воле огонь убивал свою жертву медленно и мучительно, так, что бы те, кому предназначалось это зрелище, вынесли правильный урок. Что бы могли отчетливо представить себя на месте казнимого и содрогнуться от страха…

Агония продлилась почти сорок секунд — а затем я и сам не выдержал происходящего и резко усилил пламя, мгновенно обратив чародея в разлетающийся на ночном ветру прах.

— Надеюсь, мне больше не придется сегодня прибегать к подобным мерам, — мрачно добавил я. — Но можете не сомневаться — если придется повторить, моя рука не дрогнет. Я готов.

За то, что я сделал, меня позже ждут последствия, причем серьезные. Вот так, без суда и следствия, показательно прикончить Главу пусть далеко не самого крупного, но дворянского Рода — это уже перебор. Да, формально я в своем праве — он проигнорировал указ командующего во время сражения, что привело жертвам среди бойцов и подвергло риску вообще всё наше задание. И будь он рядовым аристократом, да даже Старейшиной Рода — проблем бы не было. Но Главы и Наследники Родов — это всё же несколько иное, с ними так не поступать не принято. Да и необходимость смертного приговора оспорить можно при желании… Не говоря уж о том, что друзья и союзники убитого Главы теперь точно затаят на меня злобу, как и весь его Род в целом. Лично мне они проблем создать не способны, но вот мешать моим начинаниям в этой губернии, вставляя палки в колеса моим людям — вполне себе.

— Не слишком ли жестоко, господин? — осторожно, с боязливой уважительностью поинтересовалась одна из Старших Магистров, стоило мне вернуться на своё место в тылу. — Как бы боевой дух воинов после такого не упал…

— Я не могу, отдавая приказ, каждый раз переживать, выполнят ли его или нет, — спокойно, но жестко ответил я. — Одна ошибка, один очередной осел, решивший что он умнее всех и поступающий по своему — и все может рухнуть. И тогда вместо одной паршивой овцы погибнут тысячи честно выполнявших свой долг воинов. И времени на более гуманные методы внушения и восстановления дисциплины у нас нет. Пусть боятся меня, пусть ненавидят, пусть проклинают — плевать, лишь бы делали, что им говорят. Расслабились, смотрю, некоторые, за несколько месяцев спокойствия…

Не стоит своевольным аристократам обманываться на мой счет — несмотря на молодость, я действительно готов карать и жечь безо всякой пощады даже своих, взяв на себя неприглядную роль палача. С некоторой иронией я понял, почему мне достались именно дворяне с их гвардиями — генерал-аншеф в очередной раз проявил мудрость, отдав самых своевольных и гордых под начало того, кто способен заставить их повиноваться. Мерзко и неприятно вот так убивать своих — но лидер на то и лидер, что бы уметь принимать и претворять в жизнь непопулярные решения. Если надо будет, я хоть десяток, да хоть три десятка подобных идиотов сожгу, лишь бы добиться должной дисциплины и повиновения. Ибо на другой чаше весов — жизни сотен и тысяч тех, стоит со мной на этом поле боя и идет в бой под моим командованием. Не только лично моих гвардейцев, но и вообще всех тех, кто прорвался через эту треклятую циньскую стену и встал стеной, оплачивая своей кровью шанс на победу русского оружия.

Ещё не так давно я бы не смог вот так казнить не сделавшего лично мне ничего плохого человека. Враги, вставшие на моем пути с оружием и боевой магией, совсем другое дело — покусившийся на чужую жизнь не имеет права сетовать на судьбу, если в случае поражения отнимают его собственную. Другое дело — вот так, хладнокровно, казнить пусть и провинившегося, пусть не знакомого лично, но соратника и боевого товарища, с которым ты бился против одного врага. Не захотел бы пачкать руки, придумав для самого себя хоть с десяток оправданий.

А даже если бы смог, заставил бы себя поступить как надо, то не нашел бы сил сделать всё, как надо. Просто отрубил бы голову, максимум — сжег бы в единую секунду. Тоже, если подумать, вполне отрезвляющее зрелище… В более спокойной обстановке. Но не здесь и сейчас, когда все распалены пролитой кровью, когда в жилах кипит адреналин и разум начинает уступать место инстинктам, от чего многие теряют голову… Часть горячих голов подобная полумера не остудила.

А вот то, что я устроил — уверен, привела в чувство всех. И то, что я внутри ни на йоту не сожалел о сделанном, невольно заставляло меня задуматься — насколько же сильно я меняюсь в последние месяцы, превращаясь в нечто совершенно иное, не похожее на меня прежнего? Всё больше Пепла, все меньше Аристарха… Хорошо хоть обе эти личности — я.

— Командир, — резкий, взволнованный голос вырывает меня из своеобразного транса, заставляя открыть глаза и вновь вернуться в реальность. — Требуется помощь! На левом фланге, два Архилича и рыцарь смерти со свитами!

Три новых противника седьмого ранга разом, причем с полноценной свитой — достаточно уважительная причина, что бы выдернуть меня из медитации восстановления. Кивнув молодому ещё, не старше тридцати лет, мужчине, я молча поднялся на ноги. Хрустнул шеей, провернув её до отказа в обе стороны, несколько раз быстро сжал и разжал пальцы, встряхнулся и потянулся мыслью к снятым на время краткой передышки частям доспеха. Латные рукавицы из очень дорогого и качественного магического сплава сами собой подлетели, стоило лишь отдать мысленный приказ. Вернее, два металлических шара странного, синего цвета — как оказалось, мой доспех мог менять форму на более компактную. И узнал я об этом совсем недавно, час назад, причем буквально случайно — просто в голове родилась мысль, как было бы здорово, если бы не было необходимости каждый раз вручную снимать и надевать доспех. Хотя бы частично…

И в тот же миг латные рукавицы, которые я пытался снять чуть дрожащими от усталость руками, сами собой стекли с моих пальцев, подобно жидкости, и приняли форму двух шаров, неслабо меня удивив… Черт, почему я не догадался раньше проверить свою броню на подобные функции⁈ Хельга ни о чем подобном не предупреждала, это я точно помню! Хотя, справедливости ради, она вполне могла и не знать большей части возможностей и свойств брони. Она просто упросила отца отдать мне дорогой комплект брони, достойной Магов Заклятий. А вот уже её папаша мог бы и дать инструкцию к доспеху. Забыл или просто маленькая месть за фактически отжатый за бесценок шедевр артефакторики? Впрочем, справедливости ради, если кого и стоило винить, так это меня — мог бы догадаться и попросить документы со всеми характеристиками и возможностями доспеха. Артефакты подобного ранга часто имеют нечто подобное, дабы при передаче новому владельцу прежнему хозяину не приходилось тратить время и силы на личные объяснения и обучение управлению столь сложной игрушкой.

Жидкая, холодная сталь потекла от кончиков пальцев выше, по ладоням, и остановилась лишь на запястьях — там, где рукавицы плавно переходят в соединяющую их с наручами кожу. Удобно, демоны его раздери. Миг спустя шлем сам собой опустился на голову, а в правую руку прыгнуло верное Копьё Простолюдина. Ещё несколько секунд кажущегося бездействия, в течении которых я окончательно сбрасывал с себя излишнюю расслабленность и отрешенность — предстоит очередная, которая уже за ночь серьезная схватка. Которая грозит стать самой серьезной и опасной за эту долгую, кажущуюся бесконечной ночь. Трое свежих противников против одного порядком уставшего и вымотанного — не слишком-то справедливый расклад. Однако где война и где справедливость с честностью? Эти вещи могут встретиться в одном предложении только на страницах романов или в устах людей, не видевших настоящей войны своими глазами.

Несмотря на то, что резерв был восстановлен лишь на семьдесят процентов, я был даже рад новым врагам. Необходимость действовать позволяла отбросить все лишние мысли и эмоции прочь, позволяя сконцентрироваться на конкретной задаче. В этот раз передышка была дольше первых дух — чуть больше часа. Мы бились уже восьмой час, линия горизонта на востоке начинала розоветь, готовясь принять на небосклон своего вечного не то гостя, не владыку — Солнце. И за это время у нас было три перерыва — два примерно по полчаса плюс нынешний.

От дорогих зелий, насыщенных громадным количеством нейтральной, податливой для усвоения маной, всё ещё плескавшихся где-то на дне моего желудка и отдававших последние крохи энергии, накатила мощная изжога. Пустил по горлу Зеленую молнию и досадливо поморщился — даже моя личная лечебная магия оказалась здесь бессильна. А ведь я использовал жутко редкие и дорогие зелья из запасов кого-то из наших Магов Заклятий, щедро поделившихся ими со мной. Что было бы от их более примитивных аналогов? Жуткая гадость.

— Что на остальных направлениях? — требовательно взглянул я на отправленного с нами Стариком офицера.

Оказавшегося, к моему глубокому сожалению, не крутым тактиком и стратегом, посланным нам в помощь, как я полагал изначально, а своего рода живым устройством связи, через которое генерал-аншефа мог быстро получать наши донесения и передавать приказы штаба.

— На центр двигаются демоны, там отмечено лишь одно существо седьмого ранга, — тут же отчитался он. — На правом фланге замечено движение — люди, но до столкновения ещё минут двадцать. А вот нежить будет на расстоянии удара уже в течении минуты. И без поддержки им там не выстоять, господин командующий.

Я кивнул, принимая его слова к сведению. Поглядев на отряд Старших Магистров, решил не дергать людей — чародеям явно стоило отдохнуть подольше. И пока ситуация это позволяла, пусть накопят как можно больше сил. Другое дело мой рыцарь смерти — вот уж кому сегодня было раздолье! Высшая нежить, изрядная часть магии которого была направлена на поддержку подконтрольной нежити, а потому обладавший изрядным по любым меркам магическим резервом, буквально излучал темное сияние от переполнявшей его энергии. Не раз и не два накатывавшие нам волны врага состояли из людей, и мой верный товарищ впервые за время службы мне попировал вволю — мой запрет поглощать жизненную энергию на врагов не распространялся.

Бросив короткий телепатический приказ Андрею, я взмыл в воздух, направляясь к новой угрозе. Предстоящие день и утро обещали выдаться ничуть не легче, а то и сложнее минувшей ночи — враг наверняка уже оправился и восстановил управление войсками. Объяснить иначе тот факт, что в этот раз люди, нежить и демоны шли в бой совместно, было сложно…