Он протягивает руку и проводит мозолистым большим пальцем по моей щеке, глядя мне прямо в глаза.
— Мне всегда нужна твоя честность, а у тебя всегда будет моя.
Я тяжело сглатываю в отчаянной попытке прогнать комок, образовавшийся в моём горле.
— Прямо сейчас я не могу смотреть дальше того, что мы разделили. Но однажды, возможно. А как насчет тебя? — я задаю вопрос, но на самом деле не хочу слышать ответ.
Я наблюдаю, как напрягается его горло, когда он пытается переварить мой ответ.
— Я не вижу дальше тебя и того, что у нас есть. Я знаю, что дал себе много обещаний три месяца назад. Но если бы ты была здесь, в Сиэтле, и если бы ты думала, что хоккейный образ жизни — это то, чего ты хочешь, тогда я бы стоял здесь и просил тебя стать моей девушкой.
Мои ноги почти подкашиваются подо мной, но на этот раз это не имеет никакого отношения к моему равновесию на льду.
— Т — ты хочешь, чтобы я была твоей девушкой?
Он кладет руку мне на затылок, и я поднимаю голову, чтобы посмотреть ему в глаза.
— Если бы звезды сошлись, тогда да. Я многое чувствую к тебе. Вещи, которые пугают меня до чертиков, но я не могу продолжать игнорировать их. Они здесь укрепились, и я устал отталкивать их.
— Я не знаю, что сказать.
— Тебе не нужно ничего говорить. Если что — то когда — нибудь изменится для тебя, и ты подумаешь, что могла бы прожить свою жизнь здесь, со мной, тогда знай, что я буду ждать.
Мои руки взлетают вверх, и я запускаю пальцы в его мягкие каштановые волосы.
— Мне нужно время. Я знаю, что мне нужно изменить свою жизнь, но мне нужно время, чтобы всё обдумать. Всё происходит так быстро, и я…
— Я не прошу ответа, Ракета. Я просто раскрываю свои карты. И на каждой написано твоё имя.
Мое сердце колотится так сильно, что я слышу его у себя в ушах.
— Ты всё ещё хочешь поцеловать меня?
Он снова приближает свои губы к моим. Раньше они были так близко, но сейчас их разделяют миллиметры.
— Я хочу, чтобы ты была моей девушкой, поэтому для меня целовать тебя — всё равно что дышать.
— Тогда поцелуй меня.
Я ожидаю, что его губы прижмутся к моим, но этого не происходит. Вместо этого его ладони оказываются у меня под бедрами, и я обвиваю ногами его талию, держа руки на его затылке. Медленно, и его губы томно скользят по моим, он катит нас к краю катка и сажает меня на борт перед скамейкой игроков.
Раздвигая мои ноги, он скользит между ними.
— Как насчет этого? С этого момента и до того дня, когда я надеюсь назвать тебя своей, я буду только целовать и обнимать тебя. Я не пойду дальше, пока ты не скажешь мне, что готова.
— Но разве это не будет мучительно для тебя?
Он смеётся и целует уголок моего рта в то же самое место, что и всегда.
— Да, но мы идем в твоем темпе.
— Хорошо.
— Ладно, Ракета, — он целует это место ещё раз.
— Что там такого особенного? — я указываю на то место, куда он поцеловал.
Его глаза светятся теплотой.