Черное лето: читать начало книги онлайн

По покачал головой.

– Нет. Был сезон холодов, температура не поднималась выше нуля почти месяц. Эксперт в области геокриминалистики, с которым мы консультировались, сказал, что линия промерзания – это глубина, на которой замерзают грунтовые воды в почве, – составила больше метра. Чтобы ее закопать, ему понадобились бы механические инструменты.

– Он не мог отвезти тело куда-нибудь для дальнейшей утилизации?

По снова покачал головой.

– Мы как следует осмотрели его «Рендж Ровер». Ни одного следа крови обнаружено не было, и, поверьте мне, учитывая количество крови на кухне, тело Элизабет Китон испачкало бы и машину. Даже если бы он завернул его в мешки для мусора и заклеил их клейкой лентой, от экспертов это не укрылось бы. Слишком много крови.

– Но вы все равно попытались найти тело.

– Да. Из Престона приехала полевой геолог. Она осмотрела окрестности и указала нам наиболее вероятные места захоронения. Она провела анализ аэрофотоснимков, чтобы выяснить, были ли какие-либо очевидные недавние нарушения грунта, и взяла образцы всей окружающей воды на тот случай, если Элизабет была похоронена рядом с грунтовыми водами. Все это не дало положительных результатов. Мы искали, но ничего не нашли.

– Я не решаюсь поднимать этот вопрос, – подал голос Гэмбл, – но если вы считаете, что убийство произошло на кухне, не могли ли ее тело там же и переработать? Прокрутить через мясорубку и выбросить как кухонные отходы?

– Мы проверили все инструменты и машины, пригодные для нарезки мяса. Перевернули всю кухню. Проверили мясо в морозильнике. Не нашли вообще ничего, что могло бы указывать на то, что от тела избавились именно там.

– Но…

– Но почему, если Китон не мог этого сделать, я все равно думал, что это он?

Гэмбл кивнул. В тишине застыли невысказанные слова. По задумался, было ли наконец предоставлено Китону разрешение обжаловать свой приговор.

– Потому что к тому времени я перестал сосредотачиваться на том, кем ей приходился Джаред Китон, и задумался над тем, кем он вообще был.

– И кем он был? – спросил Ригг. Повисла долгая пауза.

– Вы когда-нибудь видели список самых популярных профессий среди психопатов, констебль Ригг?

Ригг покачал головой.

– Нет? Возможно, вам стоит с ним ознакомиться. Могу вам сказать, что третье место в списке занимают знаменитости. Несложно догадаться, правда? Невозможно включить телевизор или открыть газету, не увидев людей, которые считают себя настолько важными, что все их слова и поступки должны стать достоянием общественности. Логично?

– Полагаю, да. Но какое это имеет отношение к…

– Сможете ли вы угадать номер девять?

Ригг, которому не хотелось играть в угадайку, ничего не сказал.

– Шеф-повара, – произнес По. – Девятое место занимают шеф-повара.

Все молчали.

– А Джаред Китон был не просто шеф-поваром – он был знаменитым шеф-поваром. Сразу номер три и номер девять. Технически он вдобавок был генеральным директором компании. Номер один в списке. Токсичная троица. Поэтому я внимательно посмотрел на этого человека. Как следует изучил его биографию. Пообщался с его друзьями и коллегами, старыми и новыми. Разобрал всю его жизнь на кусочки, шаг за шагом. И пришел к такому выводу, джентльмены: может, у него и нет рогов, но во всем остальном Джаред Китон – воплощенное зло.

Глава седьмая

Как бы вы описали Джареда Китона кому-то, кто с ним не знаком?

Очаровательный. Обаятельный. Очень образованный. Гениальный повар. И при этом ни малейшего понятия о морали.

Самый опасный человек, которого По в своей жизни встречал. Он сразу же почувствовал к Китону неприязнь. Слишком он был поверхностным, слишком беззаботным, слишком ухоженным, слишком изысканным. Все равно что псевдоирландский паб – красивый, но без души.

– Я увидел человека, совсем не похожего на того, что все мы видели в субботних утренних кулинарных передачах, – сказал По. – Милый, игривый и жизнерадостный повар был просто ролью, которую он чувствовал себя обязанным играть. Просто маской. За кадром он был холодным, отчужденным и склонным к манипуляциям. Сомневаюсь, что ему нравился образ жизни знаменитости. А вот как шеф-повар он и в самом деле был гениален. Все, с кем я общался, называли его мастером своего дела, амбициозным перфекционистом. Он интуитивно разбирался в кулинарии, опережал все новейшие технологии, был великолепным специалистом в подборе вин. Он был прирожденным хозяином, его гостеприимство не знало границ. По общему мнению, он был лучшим из сыновей страны. Он поместил Великобританию на кулинарную карту. Шеф-повара, знаменитости и ресторанные критики со всего мира по-прежнему приходят в «Сливу и терн».

– Я нашел только это, – указал Ригг, перелистнув страницу с выделенными розовым цветом разделами. – По мнению знавших его людей, он был очень талантлив, умен, остроумен, предан своему делу и обаятелен.

– Но никто никогда не называл его хорошим человеком, – заметил По. – Потому что ничего хорошего в нем нет. Он жестокий садист, он получает удовольствие, причиняя боль. Способен таить жуткую злобу, мстить за воображаемые обиды и наказывать поваров, допустивших ошибки.