Победа во имя мира: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В этом бою погибли коммунист Алексей Ешков, коммунист Николай Усков — бывший судья Сакмарского района Оренбуржья, Иван Ашпетов — бывший работник орского отделения Госбанка…

11 октября 1941 года глубокой холодной ночью мы подошли к реке Волхов. В нашем распоряжении считанные минуты — и Волхов форсирован. Раненые были тут же направлены в госпитали, а остальные — после хорошего отдыха и медицинского осмотра, получив оружие, обмундирование, влились в состав действующих частей армии. Всем нам была объявлена благодарность за мужество и отвагу, проявленные в боях и при прорыве кольца окружения.

Гитлеровское командование стремилось продвинуться к Ленинграду кратчайшим путем по дороге Псков — Ленинград. Благодаря героическим действиям соединений и частей 41-го стрелкового корпуса и ленинградских рабочих, пути продвижения немцам были закрыты. Этим самым защитники Лужского рубежа дали возможность нашему командованию создать крепкое оборонительное кольцо вокруг Ленинграда.

И сейчас, рассказывая о тех героических днях сорок первого, я самым добрым словом вспоминаю наш 259-й отдельный саперный батальон оренбуржцев.

С. М. ШУШУНОВ,

ветеран войны, капитан в отставке

МАГНИТОГОРСКАЯ ЗАКАЛКА

В палаточном городке авиаклуба прозвучала команда дневального: «Подъем!..»

Вскоре загудели моторы: спортивные самолеты один за другим поднимались в небо. Командиры и инструкторы внимательно наблюдали за ними.

— Молодец, Кузенов, — заметил командир летного отряда. — Добрый летчик из него получится.

А самолет курсанта Кузенова легко и плавно делал мелкие и глубокие виражи, «штопоры», «горки», «петлю Нестерова» и другие фигуры высшего пилотажа. Выполнив задание, Кузенов посадил самолет и вылез из кабины.

— Как чувствовал себя в воздухе, Иван? — поинтересовались у него.

— Как дома, — ответил он, блеснув счастливой улыбкой…

Иван Кузенов вырос среди котлованов и лесов новостроек Магнитки. Десятки раз он участвовал в массовых субботниках и воскресниках на строительстве металлургических агрегатов и жилых зданий города. Восхищали его монтажники-высотники. Может быть, именно они, верхолазы-строители, и вызвали у юноши уважение к высоте, пробудили мечту обрести крылья!

Задумался Иван: «А почему бы мне не стать летчиком гражданской авиации. Ведь это доброе и полезное дело — летать по воздушным трассам страны: на север — к зимовщикам, в тайгу — к охотникам, в горы — к геологам…»

Окончил среднюю школу. Поступил работать в вагонное депо. Как-то признался матери:

— Стану работать и на летчика учиться. Что ты скажешь, мама?

— Вот что скажу, сынок, — ответила Аграфена Федоровна. — Профессию подбирают по душе, по призванию, ношу — по силам. Решай сам.

Война перечеркнула мирные замыслы Ивана. Он стал военным летчиком — истребителем…

Боевой счет с фашистами Иван Кузенов открыл на Юго-Западном фронте.

Восемь советских истребителей прикрывали наземные части. На горизонте появились самолеты с зловещей свастикой на фюзеляжах. Они летели тесно, звено к звену. Их вели гитлеровские асы, наглые, уверенные в превосходстве.

Первая встреча с врагом. Первый воздушный бой. «Ястребок» Ивана ринулся ввысь, набрал высоту, стремительно развернулся и обрушился сзади на фашистских стервятников, ударил по ним снарядами, полоснул из пулемета и снова под облака, чтобы изготовиться для нового удара. Рядом умело и расторопно кружились в огневой карусели товарищи по звену, угощая фашистов залпами пушек и пулеметов.

Дрогнули, заметались, рассыпали строй воздушные пираты. Иван на высоте зашел в хвост крайнему из них, молниеносно скользнул вниз, поймал фашиста в перекрестье прицела, нажал гашетку: очередь, вторая, третья. Подбитый хищник густо зачадил.

Трудно, невыразимо трудно было советским летчикам в первый период войны: на одного приходилось два, а то и три-четыре фашиста. Но наши крылатые воины смело завязывали бои с вражеской авиацией при любом численном составе ее групп. На всех фронтах, во всех эскадрильях они дрались под единым девизом: «Каждый боевой вылет должен окончиться встречей с врагом, каждая встреча — победой!»

Иван Кузенов воевал сметливо, уверенно, дерзко. В армейской печати все чаще и чаще стали появляться сообщения о его ратной доблести:

Выиграв несколько групповых боев и воздушных поединков, Иван сообщил Аграфене Федоровне:

Вскоре, на полевом аэродроме, под крылом истребителя, только что вернувшегося из очередного боевого полета, коммунисты единогласно приняли комсомольца Кузенова в свои ряды.

В Магнитогорском краеведческом музее бережно хранится номер фронтовой газеты «Советский патриот». В нем напечатано сообщение гвардии старшего лейтенанта Н. Шевелева «Так бьет немцев коммунист Иван Кузенов»:

Очередная встреча с гитлеровцами едва не стоила жизни отважному летчику. Фашистских самолетов было вдвое больше, чем наших. «Врешь, не пройдешь!..» — захватывая инициативу, Иван первым начал неравный бой. Действовал горячо, напористо, стремительно маневрируя с близкой дистанции, по-снайперски расчетливо. Зачадил, теряя скорость и высоту расстрелянный стервятник. Поперхнулся, заглох разбитый мотор у второго. Третий и четвертый шарахнулись в разные стороны.

В этот момент в тяжелом положении оказался молодой летчик Горюткин: два фашистских пирата теснили его. Кузенов бросился наперерез врагам и свалил одного. А в это время три стервятника подкрались почти к хвосту его самолета.

Рядом с «ястребком» брызгали струи трассирующих пуль, мельтешили дымчатые разрывы снарядов. От пуль и осколков, попадавших в фюзеляж, «ястребок» вздрагивал. Вибрировала, ползла вниз стрелка указателя скорости. На правой плоскости самолета метнулось пламя.

Резким рывком Кузенов бросил самолет вниз, вильнул влево, и пламя оторвалось от его плоскости. Но в то же мгновение «ястребок» клюнул, накренился: фашистские очереди прошили кабину, попали в мотор самолета. Повалил черный дым. Лицо и грудь Кузенова обожгло. Дышать стало трудно. «Надо вываливаться на парашюте». И в тот же миг всем существом своим настроился против. Нет, нет! Он не покинет свою добрую машину, как никогда не покидал попавшего в беду товарища. Собрав воедино силы и знания, опыт и мастерство, выровнял отяжелевший «ястребок», начал тянуть на посадку. Мотор задыхался от перебоев.