Победа во имя мира: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Две-три смены — норма. Работа, четырехчасовой сон и снова работа. Сколько труда, умения затратили южноуральские железнодорожники — бойцы пятого военно-эксплуатационного отделения. И через двое суток узел стал нормально пропускать эшелоны.

Через десятилетия до мельчайших деталей помнится такая картина. Ночь. Тьма. Поблескивают лишь редкие звезды. Вдруг стало известно о том, что вот-вот должен быть вражеский авианалет.

Что делать? Все пути заполнены санитарными поездами с ранеными моряками и красноармейцами, платформами с танками, цистернами с авиабензином, вагонами с боеприпасами. Вот в небе показались гитлеровские стервятники. Сбросив с парашютами осветительные ракеты, они пошли на свой пиратский заход.

Ракеты погасли. Станция снова окуталась пеленой темноты. Дежурный Наймушин отдает команду:

— По местам, товарищи, не покидать постов. Все паровозы — немедленно под составы! По сигналам стрелочника отправлять эшелоны на свободные участки всех направлений.

Приближается зловещий гул, а тем временем один состав трогается со станции, а в хвост ему, буквально через пятьдесят метров, идет другой. Работа проходила четко, без паники. Никто не ушел с поста. И когда гитлеровские пилоты появились, чтобы сбросить бомбы, уже не было ни одного эшелона. Так и ушли самолеты, не нанеся ущерба.

Утром к работе приступила новая смена путейцев.

— Как ночь? — спрашивали они, выходя из землянок.

— Ночь как ночь, — раздалось в ответ. — На войне как на войне.

Я видел людей в работе — под свистом пуль, под разрывами снарядов и осколками бомб. Такое вряд ли когда забудешь.

Видел, как во время вражеского налета вел себя дежурный по станции Волосенков. Он не покинул своего поста даже тогда, когда был контужен. Четкие, своевременные указания, советы Волосенкова помогали другим. Видел, как составитель Русинов совершил геройский поступок — предотвратил взрыв боеприпасов.

И вот закончена очередная смена. Начальник распределительной станции К. И. Голубенков подводит итог. Особо отличившимся бойцам (а ими были почти все) объявляется благодарность.

— Служу Советскому Союзу! — слышится в ответ.

Служба… Подвиг каждодневный. О наградах не думали. Работали так, чтобы мирное солнце как можно скорее засветило нашему народу. И получали награды.

Вчитываюсь в лаконичные строки первого наградного листа начальника части пути пятого военно-эксплуатационного отделения Владимира Власовича Рубцова, представленного к ордену Красной Звезды.

Помню, как на одном из разъездов встретился я на развалинах вокзала с мальчонкой. Впавшие глаза, лицо цвета свечи, страшная худоба. На его глазах фашисты расстреляли отца-партизана. Живет Сережа с матерью. Кроме него, в семье еще четверо осиротевших ребят. Он не просил у нас хлеба или каши, он просился на передовую — заменить погибшего отца.

На нашем участке сдались в плен два фашиста. Говорили быстро-быстро, жестикулировали и все повторяли слово «капут». Могли ли представить они и десятки, сотни, тысячи других солдат, оболваненных фюрером, какой бесславный конец ждет их в нашей стране. В стране, на защиту мирной жизни которой встал весь народ — от мала до велика.

Довелось мне видеть прославленного монгольского полководца маршала Чойбалсана. Маршал осмотрел, наши позиции, беседовал с бойцами. Монгольский народ послал в подарок нашим восстановителям два эшелона с низкорослыми монгольскими лошадьми. Для работы в болотистой местности они были незаменимы.

Страшные, незалечимые раны принесла нам война. Известно, что масштабы потерь равнозначны исчезновению с земли двух, а то и более крупных европейских государств. Гитлеровцы разрушили около семидесяти тысяч километров железнодорожной колеи, более четырех тысяч станций.

Еще и еще раз с волнением перебираю фотографии военных лет, документы, воспоминания фронтовиков — бойцов пятого военно-эксплуатационного отделения. Бойцы отделения построили железнодорожную ветку Неболчи — Любытино, восстановили шестьсот километров главных и станционных путей, уложили около тысячи стрелок, отремонтировали десятки искусственных сооружений. А сколько людей, боеприпасов доставлено ими на фронт. Сколько раненых перевезено в тыл.

За этими цифрами и фактами — подвиги погибших на Волховском и Ленинградском фронтах. За этими цифрами и фактами — самоотверженность, героизм оставшихся в живых: курганцев И. Колупаева, П. Черепко, А. Ерохина, К. Дмитриева, златоустовцев Г. Цепелева, М. Кузьмина, А. Репникова, Е. Хорохорина, карталинцев А. Ткаченко, Ф. Тузова, И. Шумина, К. Салова, челябинцев А. Бородина, В. Потаповой, Н. Голубевой, Н. Закирова…

На моем столе в папке собранных воспоминаний бойцов отделения лежит Почетная грамота.

Южноуральские железнодорожники возвращались на свою родную магистраль. И на фронте мирного труда они показывали подлинные образцы в работе.

А. Л. КАРЕЛИН,

ветеран войны, майор в отставке

СУРОВАЯ ЮНОСТЬ

7 ноября 1942 года. Жизнь в Камышловском пехотном училище в этот день начиналась как обычно. После завтрака — учебный развод. Мы с Петей Служаевым стояли в строю. Рядом с нами санки, на которых лежал увязанный веревками 82-миллиметровый миномет. Его мы каждый день возили за город на занятия.

До войны мы вместе учились в школе, вместе окончили Челябинский аэроклуб. После призыва в армию были направлены в школу младших авиаспециалистов, а потом в пехотное.

Итак, мы стоим на плацу. На трибуну поднялся командный состав училища. Нас поздравили с праздником Великого Октября. По плацу покатилось троекратное «ура». Затем зачитали постановление Государственного Комитета Обороны СССР о том, что Камышловское пехотное училище расформировывается и в полном составе направляется на фронт.

На сборы дали один час. Обедали мы уже в эшелоне. Много дней пришлось трястись в вагонах. Бывало, утром проснешься, откроешь дверь вагона и видишь, что это тот же разъезд, на который прибыли еще вечером. Железная дорога была перегружена. Из глубокого тыла сплошным потоком шли эшелоны с солдатами, боевой техникой, продовольствием, обмундированием.

Ехали весело. Мы с гордостью называли себя гвардейцами. Лозунг того времени «Враг будет разбит, победа будет за нами» не вызывал ни у кого сомнения.

В Пензе впервые увидели пленных. Сильно ежась от холода, они выстраивались вдоль состава. Мы с любопытством рассматривали каждого из них.