Победа во имя мира: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В Смоленске в уличных боях Николай вторично получил ранение, но и на этот раз остался в строю.

Успешно наступая на Могилевском направлении, часть полковника Фирсова приближалась к важному узлу железнодорожных и грунтовых дорог — городу Кричеву. Во что бы то ни стало требовался «язык». Необходим был поиск. Его возглавил сержант Алексеев.

С наступлением темноты Алексеев вывел свое отделение на передний край. Пронизывающий октябрьский ветер хлестал в лицо холодными дождевыми струями. Неожиданно воздух распорола длинная пулеметная очередь, в небе вспыхнула осветительная ракета. Разведчики замерли. «Неужели обнаружены?» — с тревогой подумал Николай. Выждав минут пятнадцать, он позвал разведчиков за собой. Вышли на берег реки, Николай шагнул в воду. Становилось все глубже. Намокший маскхалат сковывал движения.

— Хорошая купель! — проговорил, ругаясь, Назаров. — Зуб на зуб не попадает. Фашист, поди, сидит в тепле, чаи гоняет.

— Обсохнешь, не велика персона! — бросил кто-то. — Покончим с фашистами, заберешься на печь, за всю войну отогреешься.

На противоположном берегу осмотрелись. У развилки дорог обнаружили хуторок в несколько домов. Прислушались. Ни звука. Хуторок оказался заброшенным.

— Вероятно, фашисты угнали жителей, — высказал предположение Алексеев. — Займем крайнюю хату под наблюдательный пункт — лучше не придумаешь.

С наступлением рассвета дорога на Кричев ожила. Весь день разведчики накапливали сведения о противнике. В стекла бинокля Николай даже видел лица гитлеровцев, и его пальцы сами собой сжимались в кулаки. В его душе клокотала неуемная ненависть к фашистам.

Северо-западнее Кричева разведчикам удалось засечь огневые позиции минометных батарей, обнаружили скопление танков, артиллерии и пехоты противника. Под вечер поток машин схлынул, дорога опустела.

— Пора, хлопцы, и о «языке» подумать. — И Николай изложил свой план захвата. — Давайте разберем хатенку. После войны сложим хозяевам новую, а теперь пусть-ка она сослужит нам добрую службу.

Соорудили из бревен баррикаду, перегородили ею дорогу. Сами залегли у обочины. Ждать пришлось недолго. Из-за поворота вынырнул мотоцикл с коляской. И с ходу ударился о бревна. Водитель разбился насмерть. У него нашли пакет, покрытый десятком сургучных пятаков. Мотоцикл оттащили с дороги.

Не прошло и десяти минут, как показалась машина с зажженными фарами, мчащаяся с большой скоростью. Она с грохотом врезалась в баррикаду. Шофер и сидевший рядом гитлеровец были мертвыми. На заднем сиденье стонал здоровенный майор.

— Берите его аккуратней, — предупредил Алексеев разведчиков. — Без «языка» нам приказано не возвращаться.

Взяли портфель, набитый картами, документами, и оружие. Уложили полуживого фашиста на плащ-палатку, с трудом поволокли его. С ценными трофеями вернулись в часть.

В августе сорок четвертого года сержантскую гимнастерку Алексеева украсил орден Красной Звезды. Награжден он им за особую операцию. Перед ночной штурмовой группой, в которую вошло отделение Алексеева, стояла сложная и рискованная задача: ворваться в город Радзимин Варшавского воеводства, разгромить немецкий штаб. Для ее выполнения отбирались добровольцы, умеющие хорошо плавать.

В кромешной тьме штурмовики переправились через водный рубеж. Николай одним из первых был на противоположном берегу. Гитлеровцы обнаружили смельчаков, открыли автоматно-пулеметный огонь. Броском гранаты Алексеев уничтожил огневую точку врага, обеспечил быструю переправу товарищей. Горстка отважных советских воинов пробилась к немецкому штабу, разгромила его, захватив при этом документы. Находчиво, решительно действовал сержант Алексеев, сразивший шестерых фашистов.

14 сентября 1944 года советские воины овладели предместьем польской столицы Варшавы — крепостью Прага.

В одном из октябрьских боев Алексей был ранен пятый раз и лишь под Новый год он выписался из госпиталя, вернулся на фронт, в родной полк, к боевым друзьям.

У разведчиков традиция — перед вылазкой в тыл врага написать родным: жив, здоров, ждите, скоро вернусь с победой! Николай вырвал из блокнота листок, присел поближе к коптилке.

Туманным утром отделение сержанта Николая Алексеева вышло на задание. Это было 15 января 1945 года.

Прошли километра полтора-два. Туман по-прежнему не рассеивался, низко висел над землей серым непроницаемым пологом. Николай посмотрел на компас, с тревогой сказал: «Кажется, сбились. Надо взять правее».

У деревни Дзбаница разведчики неожиданно наткнулись на большую группу фашистов. Пришлось залечь, принять бой. Силы были неравные. Алексеев приказал товарищам отходить. Сам он залег и открыл автоматный огонь. Над головой с воем рвались, лопались разрывные пули. Пахло пороховой гарью. Вдруг у ног вспыхнул яркий сноп разорвавшейся гранаты. Десятки осколков раскаленными иглами впились в лицо и тело. Воздушной волной вырвало из рук автомат, Алексеева швырнуло в сторону.

Он очнулся в незнакомой комнате, услышал чужую речь. Мгновенно все понял: он в плену. Николай весь напрягся, приготовился к поединку с врагами. Он молчал. Он не нарушил присяги, не выдал врагу военной тайны. Так ушел в бессмертие коммунист сержант Николай Алексеев.

Поэт Михаил Матусовский посвятил мужественному разведчику Николаю Алексееву стихотворение «Тверже стали»:

Вот что написал автору этого очерка Дмитрий Яковлевич Фирсов, бывший командир стрелкового полка:

Его имя никогда не забудется.

На мемориальной доске, установленной на здании средней школы № 34 Ленинского района Челябинска, высечено:

В музее челябинского городского Дворца пионеров и школьников имени Н. К. Крупской бережно хранится красный галстук Коли Алексеева, рядом — орден Отечественной войны 1-й степени, посмертная награда коммуниста Николая Алексеева.

И. Е. КОЗИН,

журналист

ГЕРОИ НЕ УМИРАЮТ

Годы все дальше и дальше отодвигают от нас грозные сороковые. Но нетленна память о тех, кто выстоял и победил в суровую годину, незабываемы имена отдавших свою жизнь за то, чтобы свободной и независимой была Родина.