Победа во имя мира: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Декабрь 1942-го — январь 1943-го. Письма из Сталинграда в Челябинск.

Командир танкового подразделения, челябинец, гвардии старший лейтенант В. А. Волков, 3713-я полевая почта, часть 267-я.

4 ноября 1942 года уральцы старший лейтенант И. И. Романов и его боевые друзья писали:

«Коммунисты — вперед!» — эти слова произносились тогда, когда требовалось идти под жестокий огонь. В этих словах — гордость и мужество ответственности.

писал капитан Г. В. Мельников.

22 мая 1943 года в адрес Челябинского обкома партии написали уральцы гвардейского гаубичного артполка. В этот день исполнился ровно год, как уральцы-артиллеристы вступили в ожесточенную борьбу с озверелым врагом. Полк был сформирован почти исключительно из трудящихся Челябинской области.

Из рапорта бойцов и командиров 96-й танковой бригады Челябинскому обкому комсомола:

5 августа 1943 года. Первый в истории Великой Отечественной войны салют. Родина салютовала в честь освобождения Орла и Белгорода.

23 августа 1943 года. Вместе с другими частями танки бригады вошли в Харьков.

сообщали воины бригады в Челябинск.

…Фронтовые письма. Адрес отправителя: «Полевая почта…» Два тома таких писем, хранящиеся в Государственном архиве Челябинской области, не просто драгоценность, реликвия. Это памятник, рукописный памятник подвигу и братству нашей армии и народа.

С. М. ШУШУНОВ,

ветеран войны, капитан в отставке

МСТИТЕЛИ

Пожелтела от времени бумага, выцвели чернила, поблекла мастика угловых штемпелей и круглых печатей, заверяющих наскоро написанные от руки скупые, неброские документы военных лет. Но для Петра Ивановича Захарова и его семьи нет дороже реликвий, чем эти документы:

За короткими строчками кроется славная ратная служба Петра Ивановича с первого и до последнего часа Великой Отечественной войны…

Горела Белорусская земля. Шли многодневные кровопролитные бои с немецко-фашистскими захватчиками.

Заряжающий П. И. Захаров исполнял обязанности погибшего в бою командира орудия, поддерживающего батальон пехоты. Пехотинцы то и дело требовали:

— Огонька, товарищи пушкари! Дайте прикурить господам арийцам!

Круто-солоно приходилось пушкарям. Требовалось много труда, силы, ловкости, железной воли, чтобы быстро менять рубежи, приноравливаться к местности. Порой даже маскироваться, окапываться как следует было некогда. На этот раз повезло — заняли выгодный рубеж на краю мелколесья перед ровной, как ладонь, открытой местностью.

Густая цепь гитлеровцев поднялась в очередную атаку. Боевому расчету Захарова предстояло отсечь пути их подхода к нашему переднему краю. Рассчитывая дистанцию, Петр Иванович напряженно всматривался вперед: «Рано… еще рано… рано… Пора!»

— Осколочными… Огонь!.. — скомандовал он.

Орудие дернулось — раз, другой. Ураган карающего металла обрушился на фашистские цепи, разорвал, разметал их в стороны, пригвоздил к земле.

Фашисты бросили на орудие Захарова танк. Петр Иванович усилил темп огня по пехоте, а затем, не мешкая, приказал:

— Бронебойными по танку… прямой наводкой… Огонь!

Облако пыли взметнулось возле вражеской машины. Промах! Танк замедлил ход, застучал пушкой — зло, торопливо. Десантники, укрывшиеся за башней танка, строчили из автоматов. Пули, словно град, цокали в щит орудия.

— Левее!.. Перелет… — Петр Иванович посылал снаряд за снарядом.

Черные клубы дыма окутали башню танка. Он крутанулся на месте и замер. По сторонам, справа и слева, к орудию крались еще два других танка, а прямо в лоб — мчался третий.

Петеэровцы задержали, остановили два танка. А тот, что посередине, искусно маневрируя, уклонился от огня. Дистанция между ним и рубежом, занятым орудием, сокращалась и сокращалась. Было похоже, что вражеский экипаж получил приказ сбить орудие тараном.

Захаров и его расчет нервничали. Промах следовал за промахом. И вдруг неуязвимая доселе машина вроде бы присела, остановилась и вспыхнула.

Петр Иванович развернул пушку вправо и с первого выстрела уничтожил другую бронированную коробку фашистов, почти одновременно петеэровцы подожгли и третью вражескую машину.

К исходу дня атака гитлеровцев захлебнулась. К Петру Ивановичу подошел командир батареи.