Сквозь преграды: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Мне угодно с вами поговорить, — нагловато ответил Босс.

— Простите, но я вас не знаю и говорить нам решительно не о чем, — ледяным тоном отозвался Алексей. Он ловко нанизал сардину на кончик перочинного ножа и положил ее на тонкий ломтик хлеба.

— Смотрите, пожалеете об этом, — повысил голос Босс. Надменная усмешка блуждала в его чуть прищуренных зеленоватых глазах.

Алексей быстро встал:

— Что это значит, обер-лейтенант? Потрудитесь объяснить.

Босс постоял мгновение в нерешительности, затем повернулся и пошел по тропинке в направлении доми ка покойного профессора Корфа. По дороге он встретил Мюллера с двумя бутылками шнапса и свертком в руках. Босс козырнул ему и пристально посмотрел вслед.

— Генрих, — крикнул Мюллер, — что ты стоишь? Помогай скорее, а то уроню бутылки.

Но Алексей наблюдал за Боссом. Тот прошел было под окнами бывшего кабинета Корфа, потом возвратился, поднялся на крыльцо и скрылся за дверью.

— Ну, что. ты стоишь, как пень? — ругался между тем Мюллер. — Давай скорее… Я надеялся, что ты все приготовил…

— Эрих, — перебил его Алексей. — Босс что-то задумал. Он только что пытался говорить со мной, но я уклонился от разговора.

— И правильно поступил. Зачем заводить знакомство с этакой дрянью? Лучше посмотри, что я раздобыл в лавке… — Но, взглянув на расстроенное лицо друга, Мюллер с тревогой спросил: — А что случилось?

— Ничего особенного, — ответил Алексей.

Однако встреча с обер-лейтенантом сильно взволновала Алексея. "Что было нужно этому Боссу? Почему он сказал: "Вы еще пожалеете…" Странно…" — думал Алексей, не слушая возбужденную болтовню Мюллера.

Генерал Китцингер беседовал с гауптштурмфюрером Гетцем.

— Так ваше мнение, милейший, сводится к тому, что в расположении госпиталя действовала диверсионная группа русских?

Гетц развел руками:

— Не знаю, что и ответить, господин генерал. Это чистая работа… Действовала, видимо, десантная группа противника. Но пробраться через посты охраны, перестрелять десяток летчиков и так же бесследно скрыться… К тому же исследование трупов показало, что раны на теле убитых были нанесены из оружия нашего образца — пистолетов и автоматов. Калибр пуль 9 миллиметров, некоторые удалось извлечь, вот они.

Гетц достал пакетик и, вскрыв его, высыпал содержимое на стол.

Китцингер оживился. Ему очень хотелось еще раз упрекнуть гестапо в том, что борьба с партизанским движением в районе базирования аэродромов ведется слабо. В действительности же он был склонен думать, что ни диверсантов, ни партизан здесь и близко не было, что все возникло под действием винных паров, а потом — паника, в результате которой была открыта стрельба по своим же. Корф и другие офицеры стали жертвой этой суматохи. Но высказать свои предположения генерал не хотел, чтобы не снимать ответственности с гестаповцев. Поэтому он продолжал издеваться над Гетцем:

— Довольно-таки странно получается, если поверить вам, гауптштурмфюрер. Русские выбрасывают десант с нашим оружием? А зачем им такой балаган, милейший? Разве у них не хватает своего оружия?

— Но ведь, господин генерал, из показаний наших офицеров ясно видно, что русские были в форме немецких летчиков, а следовательно, для маскировки у них было и оружие нашего образца.

— Тогда покажите мне хотя бы один труп диверсанта! — гневно крикнул генерал, стукнув ребром ладони по столу. — Где он, я вас спрашиваю?! Ладно, гауптштурмфюрер, — устало махнул рукою Китцингер, — ваши соображения лишены всякого смысла, подписывайте акт и налаживайте свою службу… Должен вам заметить, что командующий доложит о случившемся вашему шефу группенфюреру Кляусу.

Гетц проглотил горький комок, подступивший к горлу, подписал акт. Это уже грозило его личной карьере.

— Господин генерал, — тихо произнес обескураженный Гетц, — а не кажется ли вам, что все происшедшее всего-навсего несчастный случай?..

— Что? — крикнул злобно Китцингер, догадавшись, о чем хочет сказать Гетц. — Запомните раз навсегда, гауптштурмфюрер, мне никогда и ничего не кажется, а если вам мерещится, бывают галлюцинации, обратитесь к психиатру. Можете быть свободны, гауптштурмфюрер…

Когда дверь за Гетцем закрылась, Китцингер тяжело вздохнул и глубже уселся в кресло. Его клонило ко сну. В голове был сплошной хаос: партизаны, диверсанты, несчастный случай, — не все ли равно? В конечном счете, никто не сумел предупредить это весьма неприятное происшествие.

В дверь тихо, но настойчиво постучали. Китцингер недовольно поморщился. Будто бы он никого не вызывал к себе. Нужно поставить у входа дежурного офицера.

— Войдите, — разрешил генерал и недоуменно посмотрел на робко вошедшего в комнату оберлейтенанта. — Что вам угодно? — сурово спросил Китцингер, проклиная в душе непрошеного посетителя.

— Я обер-лейтенант Босс, — словно извиняясь, сказал вошедший…

— Ну и что ж? — оборвал его Китцингер. — Докладывайте, но как можно короче…