Инкарнация: читать начало книги онлайн

Адель очнулась со странным чувством пустоты и до утра проплакала. На рассвете, глянув на свое измученное лицо, она собрала все силы в кулак и заставила себя одеться и причесаться. Нельзя было раскисать. А когда она спустилась приготовить завтрак, то обнаружила на кухне маму.

– Что ты здесь делаешь, ма? Срочно ложись в постель! – Адель взяла маму под руку, желая увести с кухни.

– Ох милая, самое страшное миновало. Ночью меня сильно лихорадило, но потом… внезапно мне стало гораздо лучше. И как видишь, сейчас все в порядке. Сама не знаю, в какой момент я потеряла сознание на улице, но спасибо тебе и твоему знакомому, вы подоспели вовремя.

Адель еле сдержала слезы.

– Ну что ты такое говоришь…

– Все-все, перестань, поверь, мне уже лучше. Кстати, кто этот мужчина?

– Так, случайный прохожий,– отмахнулась Адель.

– Есть же на свете добрые люди!

Адель вспомнила о незнакомце, и к ней вернулось ощущение очарованности: этот мужчина приковывал к себе взгляд, а его голос так странно воздействовал на Адель, будто… управлял ею.

После завтрака, когда на сердце у Адель немного полегчало, она вышла на улицу и осмотрелась, стараясь припомнить события вчерашнего дня. Тот человек, который вручил Лили цветок и письмо, куда он пошел? Нужно с этим разобраться. Снег сегодня смилостивился над жителями Монсальважа, решив взять выходной. День выдался ясный, холодное небо раскинулось над городом синим полотном, без единой белой ниточки.

– Так, я вышла с переулка Круссан на нашу улицу… – шепотом проговорила Адель, восстанавливая свой маршрут. – А значит тот человек…он пошел…

Она спустилась с крыльца и вернулась по улице, заглядывая в переулок между домами, где скрылся незнакомец с гвоздиками. И только сейчас Адель осознала, чей это был дом: семейства Таргюсонов.

– О Королева! – простонала Адель, вспоминая свою бывшую «лучшую подругу», которая здесь жила, но отступать не собиралась.

Она юркнула в переулок, подходя к дорожке, что вела на задний двор их дома. Оттуда можно было пройти на кухню. Раньше Адель была здесь частой гостьей, пока ее не заподозрили в воровстве: леди Таргюсон оговорила Адель, обвинив в том, что она украла брошь ее дочери Николетт. В тот момент Адель жалела лишь об одном – что действительно не украла чёртову брошь! Хотя бы клевета не была напрасной. Целый год Адель вынашивала план мести, но та растаяла как дым, и сейчас не осталось ничего ни от той дружбы, ни от той злости.

– Ну, была ни была, – подбодрила себя Адель и засеменила вперед. Никто не обращал на нее особого внимания – еще одна хорошенькая девушка из множества других.

На подходе к двери черного входа Адель помедлила: она не знала, что скажет, встретив обитателей дома, да и вообще, ворваться в чужое жилище, даже по-соседски это перебор. Но что еще ей оставалось? Если отбор в королевы уже сегодня в полночь, у нее совсем мало времени. А потом… потом на Грааль и бархатный трон можно будет не расчитывать. Если только стать кем-то вроде Канцлера и править всеми исподтишка? Но разве ей этого хотелось? Скрываться в тенях? Или же блистать на балах среди сверкания хрустальных ламп и свечей?

Адель решительно взялась за ручку, тихонько приоткрыла дверь, которая – о чудо – даже не скрипнула, и заглянула внутрь. К ее счастью, никого внутри не оказалось, тогда Адель распахнула дверь шире и зашла внутрь. Сразу же на глаза ей попалась вазочка, в которой стояла… синяя гвоздика! Вот так удача!

Тогда Адель и услышала шорохи. Очень недвусмысленные. Нет, это вовсе были не мыши, подумала она с легкой ухмылкой и, оторвав взгляд от гвоздики, медленно двинулась в сторону кладовой, откуда и шли тихие всхлипы и возгласы. Какой знакомый голосок, подумала Адель, вслушиваясь в причитания девушки, молившей пощадить ее.

– Анри… Анри… сжалься надо мной… я не смогу и дня без тебя…

– И я… mon amie… и я…

Вот так, средь бела дня! Адель прикрыла рот рукой, сдерживая смешок. Николетт оказалась не такой уж и тихоней! А еще за последние пару лет она заметно похорошела, расцвела, и на их улице у Адель появилась очевидная соперница. Вот только Адель не собиралась приманивать местных женихов, и особенно не таким способом! В чулане! Неужели не добрались до спальни? Вот так пыл!

Она села на скамейку рядом с дверью в кладовую и сложила ногу на ногу, чуть раскачивая носком сапожка. Как же вовремя она все-таки заглянула, и даже не придется что-то из себя изображать. Маленькая леди Николетт Таргюсон сама прыгнула ей в руки, как мышка кошке в коготочки.

Адель стянула с рук перчатки, рассматривая ладони. Неприятное чувство прокралось из сна в реальность – будто ее руки покрыты коркой запекшейся крови, но только чьей? Ее собственной ли? Это всего лишь дурной сон, отмахнулась она, но холодок по коже все же пробежал.

Дверь кладовой вдруг распахнулась и оттуда буквально вывалился молодой человек в белой батистовой рубашке, небрежно выдернутой из брюк. Он наспех накинул на плечи сюртук и, повернувшись, заметил Адель. На лице негодника (или лучше сказать, дамского угодника?) расплылась обольстительная улыбка, в серых глазах мелькнули теплые искорки.

– Доброго дня, мадемуазель, – сказал он, взмахнув рукой, прижав ее к сердцу, и демонстративно поклонился. После чего подхватил ладонь Адель, без спроса, и легонько поцеловал, наглец. Девушка ответила надменным кивком и кривой ухмылкой.

Он проследовал к выходу, распахнул дверь так свободно, будто был здесь хозяином и Адель уж было засомневалась, что она возможно не знает каких-то подробностей жизни Таргюсонов, но нет, вот он подхватил со столешницы потертый томик, на пороге обернулся и вновь сверкнул белозубой улыбкой, а лучик солнечного света позолотил его русые с рыжиной волосы.

– Адьес! – сказал он и был таков.

Следом из кладовой вылетела разрумянившаяся Николетт, поправляя лиф своего платья. Ее русые волнистые волосы топорщились во все стороны как некое подобие гало.

– Анри, – крикнула она вслед своему возлюбленному, но тот уже захлопнул за собой дверь.

– Он симпатичный, – прокомментировала Адель. – Даже слишком сладкий для такого серого мира, как наш.