Я, наконец, успокоилась, и вслед за смехом тут же новая волна страха накрыла меня. Назар никуда не делся. Эта тварь хотела сжечь нас заживо. Я была уверена, что он на этом не остановится.
Макс, не собирался здесь прятаться. Он только сказал:
— Останься здесь.
— Ну, уж нет. Помнишь, что я тебе сказала, когда мы засыпали?
— Помню.
— Я пойду с тобой.
Макс вышел из погреба. Я двинулась за ним, так и не выпустив из рук банку с огурцами.
Назар стоял у дома спиной к нам и наблюдал, как разгорается пожар.
— Платонов, как дела?! — рявкнул Макс.
Тот обернулся. На него страшно было смотреть. Лицо его исказилось в бессильной злобе. Он оскалился, словно бешеное животное.
Его невозможно было узнать. Этот человек не имел ничего общего с Назаром, которого я знала.
Он, не раздумывая бросился на Макса, зажав в кулаке, что-то похожее на нож.
Макс не дрогнул. Он сгруппировался и ждал на месте, когда Назар приблизится.
Тот подскочил к Максу и нанес удар ножом, или что там у него было, снизу, целясь в живот.
Макс увернулся. Назар по инерции проскочил дальше и оказался передо мной. Он едва удержал равновесие и потому не сумел сразу нанести мне удар.
Но и я не растерялась и не стала медлить. Трехлитровая банка с огурцами разлетелась от удара об его голову. Назар рухнул без сознания к моим ногам.
Все произошло настолько быстро, что Макс даже не успел среагировать.
Он только смотрел на меня, выпучив от удивления глаза, затем на Назара, лежавшего на земле, раскинув руки.
Я, в свою очередь, даже испугаться не успела. Голову Назару я, конечно, расколотила. Но не убила. Тот застонал и попытался подняться. Он глянул на меня снизу. По его лицу из раны на голове текла струйка крови.
— Ненавижу, — прошипел он.
Макс наступил ему на спину, прижав к земле:
— Лежи, Платонов, съешь огурчик. Доненавиделся уже.
Назар больше не сопротивлялся. То ли удар оказался настолько убойным, что он не мог прийти в себя, то ли сдался морально и физически.
Дом к этому времени разгорелся во всю силу. Пламя вздымалось ввысь, дом трещал сухими бревнами и медленно погибал в объятиях огня.
Солнце уже подожгло горизонт и потихоньку поднималось над верхушками деревьев. Казалось, пожар на небе красовался перед пожаром на земле. Картина была совершенно сюрреалистичной.
Я услышала какой-то нарастающий шум, глянула туда, где вставало солнце.
— Макс! Смотри!
Макс посмотрел, куда я показывала.
Маленькая точка на небе становилась все больше, и вскоре мы разглядели вертолет. Он двигался к нам.
— Спасибо, Платонов, — усмехнулся Макс. — Хороший сигнал своим пожаром подал.