Наконец, я немного пришла в себя и тогда она сказала:
— Расскажи, что случилось. Просто выговорись.
И я выложила все. Как на духу. Словно на исповеди. Когда я дошла до сцены в кабинете Макса, я заметила, как блестят глаза Марго. Она будто все пропустила через себя, и я мне было неудобно оттого, что я, наверное, расстроила эту чудесную девушку.
— Так, — сказала Марго тоном, не терпящим возражения, и проговорила это буквально. — Возражения не принимаются. С минуты на минуту Яр вернется с работы. Проблема с жильем для вас с Лилей будет решена мгновенно.
Я не стала отказываться. Мне было необходимо, чтобы хотя бы вопрос с жильем был закрыт. Чтобы хоть немного перевести дыхание и подумать, что делать дальше.
Как и сказала Марго, вскоре появился Яр. Марго, за что я ей безмерно благодарна, не стала в подробностях рассказывать, что со мной случилось. Она попросила только:
— Яр, Лиле с Лорой жилье нужно, на неопределенный срок.
— Без проблем. Когда? — спросил Яр.
Марго не стала у меня уточнять и ответила сама:
— Прямо сейчас.
— В каком районе удобно? — только и уточнил Яр.
Марго вопросительно посмотрела на меня.
— Без разницы, — ответила я.
— Тогда центр, — подытожил Яр.
— Я оставлю у тебя Лилю до завтра? — спросила я у Марго, когда мы пошли к машине Яра.
— Конечно, Лора, устроишься и заберешь.
— Завтра.
— Хорошо, завтра, — Марго мягко улыбнулась, улыбкой в которой было столько понимания, будто она всю мою историю на самом деле сейчас прочувствовала.
Я села в машину Яра. Он завел двигатель и спросил:
— Не против, если я музыку включу?
— Включи, пожалуйста, да. Только что-нибудь стоящее.
Яр ухмыльнулся. Я сразу узнала композицию — Creep — Radiohead. Точное попадание в цель.
— Идеально, — сказала я.
Яр кивнул, и мы выехали на шоссе.
Глава 3. Гроссмейстер
Макс вышел из кабинета. Лора сидела на корточках, прислонившись спиной к стене, закрыв лицо руками и беззвучно вздрагивала.
«Не останавливайся», — сказал про себя Макс и прошел мимо нее.
Он знал, что она смотрит ему вслед. Он чувствовал ее взгляд, и сердце его кричало, срывая голос: «Остановись, что ты делаешь?! Остановись! Это же Лора!».
«Не оглядывайся», — приказал себе Макс и свернул за угол, разорвав последнюю нить, связывающую его и любимую жену, которая была всей его жизнью, его душой и смыслом.
За углом он остановился, вытянул руку и глянул на пальцы, не дрожат ли. Он всегда так делал в минуты волнения, когда нужно было принять единственное верное решение. Череда таких решений — это и есть жизнь Макса Рихтера.