— Что? — Резкость ее ответа не скрыла хрипотцы в ее словах.
— Игра на пианино.
Да, если подумать, он спросил об этом, пока она пыталась понять его. Черт.
— Когда-то давным-давно, но я не играла уже много лет. — С тех пор как не стало бабушки Дарси отказалась от жизни, о которой мечтала в детстве.
Сосредоточившись на фотографиях, она изучала композицию, освещение, интересные ракурсы, архитектуру и людей.
— Они фантастические, такие артистичные и хорошо продуманные. Это все места, где вы побывали? — Она одернула свою футболку. — Что у вас с кондиционером? Здесь настоящие тропики.
Он шагнул к ней.
— Вообще-то, он установлен на холод. Всегда не выше шестидесяти восьми градусов.
Намек интереса сменился на прежнее раздражение. Он решил поиграться с ней, прежде чем вышвырнуть?
— И да, я сам сделал эти фотографии. Эта — из Таиланда, Праги, а вон та — отпуск на Крите.
— Сами?
Где-то внутри нее развязался узел, и синапсы заработали с удвоенной скоростью от шока, вызванные этой новостью. В этом мужчине было гораздо больше, чем она себе представляла.
— Как видите.
— Что?
Она отмахнулась от него.
— Однажды мне кто-то сказал: вместо того, чтобы просто сделать быстрый снимок в Instagram, не обращая особого внимания на свое окружение, вы отправились в самое сердце этих мест.
— В этом есть страсть. Почему вас должно волновать то, что увидят другие?
Все еще сосредоточенная на снимках, ее рот приоткрылся прежде, чем она подумала и выпалила первое слово, пришедшее на ум:
— Потому что в мгновение ока эти мамы и папы, дети и возлюбленные могут исчезнуть, и они никогда не увидят того, что действительно важно.
Он придвинулся ближе.
— И что же это?
Выругавшись себе под нос, она пожала плечами, осознав, как много запутанных эмоций она вложила в эти слова.
— Люди, которые нуждаются в нашей помощи.
Одной из самых сложных проблем в становлении журналисткой было не дать себе эмоционально вовлечься в истории, которые Дарси изучала и о которых писала. Она не могла себе этого позволить, не в этот раз.
Ближайшая к ней фотография стояла не совсем ровно, поэтому девушка толкнула ее костяшкой пальца.
Не отрывая от него своих глаз.
Нет.
Ей нужно было, чтобы он на секунду отвлекся на что-то другое, давая ей возможность отдышаться.
— Знаете, что самое шокирующее в этих фотографиях? Я просто не могу смириться с тем фактом, что по крайней мере одна из ваших рук не была в трусиках какой-нибудь женщины достаточно долго, чтобы поработать камерой.
Она не могла не присоединиться к заразительному звуку его мрачного и тихого смеха.