Соловей: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Дарси, я…

— Нет, ты хочешь знать правду, так вот, слушай. Мы с папой поссорились из-за ничего, а мы никогда не спорили. Думаю, мы оба чувствовали себя виноватыми и не знали, как выразить свое горе. После того как он уехал, чтобы покататься и выпустить пар, началась гроза. Было около часа ночи, когда все стемнело и не было ничего видно. Дул сильный ветер, распахивая настежь дверь в сарай, где бабушка держала трех своих лошадей. Она обожала их почти так же сильно, как и дедушку. — Ее внезапный смех резко стих. — Они выбежали во двор и совершенно обезумели. Я не могла допустить, чтобы с ними что-то случилось, поэтому вышла в бурю, чтобы помочь им.

Лучшее и худшее решение в ее жизни. Несмотря на всю боль, когда она узнала правду, это того стоило.

Мика ничего не сказал, только молча наблюдал за ней э. В его темных глазах не было видно жалости, и это придало ей смелости продолжать.

— Две лошади вернулись сами, но третья продолжала брыкаться. Такая упрямая, прямо как ты. — Она замолчала, на мгновение поймав его кривую улыбку, а затем сосредоточилась на воде, плещущейся о камни. — Я вцепилась в поводья и смогла дотащить лошадь до двери, пока ветер пытался сбить меня с ног. Прежде чем я завела его внутрь, молния ударила в дерево вдоль дальней стены дома. Весь свет погас. Помню лишь ослепительную вспышку и лошадь, вставшую на дыбы и громким ржанием. Следующее, что помню, она лягнула меня, и я оказалась на спине. Я упала на старую машину, которую дедушка хранил ради ностальгии, с теми чертовыми зубцами спереди для срезания урожая. Лошадь убежала, но я не могла пошевелиться, чтобы догнать ее. Потом время как будто остановилось, и кто-то щелкнул выключателем, потому что до этого момента боли не было, и внезапно она пронзила меня.

— Господи. — Мика потянулся к ней, но убрал руку, когда она посмотрела на него. — Почему ты не могла пошевелиться?

— Одна из моих ног была сломана при падении, но это оказалось не самое страшное. Я безнадежно запуталась за механизм из-за удара. Хорошо, что не могла двигаться, потому что доктор сказал, если бы удалось выбраться, то пришлось бы провести операцию по удалению металлических зубцов и в итоге я бы просто истекла кровью.

— Ты оказалась в ловушке. — Его глаза закрылись, челюсть сжалась.

— Пока я лежала там под дождем и на ветру, в темноте, помню, как была благодарна бабушке, которая наверняка меня ждала, и что дедушка уже умер, и он не узнает, что в итоге меня убила молния. После того как удар молнии и пожар убило всю его семью он был уверен, что Бог его за что-то наказывает. Грозы всегда выводили его из себя.

Мика повернулся к ней, изучая ее лицо, вероятно, в поисках лжи.

— Значит, тебя нашел твой отец?

— Только через пару часов, когда уже взошло солнце. Он вернулся к бабушке после отключения электричества той ночью, а поскольку во всех комнатах было темно, думал, что я легла спать. Я слышала, как подъехала машина, и позвала его, но он не услышал меня из-за шторма. Последствия той ночи разрушили все мои иллюзии о жизни, и я всегда буду благодарна за это. Мне давно пора было вырасти из своих глупых детских грез.

— Мечтать не вредно, Дарси. — Он поднес руку к ее щеке, смахивая слезу, о которой она и не подозревала. — Я бы поцеловал ее, но не хочу, чтобы ты меня ударила.

Звук ее имени, сорвавшийся с его губ, вызвал в ее груди что-то странное, но приятное.

— И я бы так сделала. — Она оттолкнула его, хотя и более игриво, чем хотела. Разговор с ним был похож на интенсивный сеанс терапии, и ее гнев, казалось, улетучился вместе с рассказом.

— Что произошло после несчастного случая, который привел к разрушению твоих иллюзий об идеальной жизни? Когда я целовал тебя прошлой ночью, ты наслаждалась этим, пока я не коснулся твоего шрама. Кто-то ранил тебя гораздо сильнее, чем та лошадь.

Теперь, когда плотина была прорвана, слова продолжали беспрепятственно литься из нее.

— В ту ночь в голову приходили самые странные мысли. Я никогда больше не увижу, как бабочки порхают вокруг бабушкиных цветов, и не услышу, как она играет на пианино «Танцовщицу из музыкальной шкатулки», хотя она уже умерла, и это было само собой разумеющимся. Я злилась, что до сих пор не попробовала манго, не съездила на Гавайи или в Австралию, не испытала оргазма, кроме как от собственной руки. Господи, даже не верится, что я это сказала. — Горький смех рассек утренний воздух, как стекло, когда она посмотрела внутрь себя. — Что спасло меня выжить до следующего дня так это тот факт, что у меня был мой Соловей — мужчина, с которым планировала провести всю свою жизнь. Это было так глупо, потому что, оглядываясь назад, я понимаю, что наши отношения были совершенно односторонними.

Думаю, он любил футбол и свой телефон больше, чем меня. По крайней мере, он навещал меня в больнице. Конечно, он был счастлив, что я выжила, и нежно обнимал, когда увидел. Однако по мере моего выздоровления он хотел только одного — заниматься сексом. Когда я, наконец, сдалась, хотя мне все еще было больно, а ноги слабыми, как только его рука случайно коснулась моей спины, он эпическим образом потерял всякий интерес.

Он придумал какое-то неубедительное оправдание, что ему нужно рано вставать, и оставил меня там, в кровати, слишком ошеломленную, чтобы вымолвить хоть слово. Через пару дней позвонила моя подруга и спросила, почему она видела его с языком, наполовину проникшим в горло какой-то женщины в клубе. Я никогда в жизни не чувствовала себя так глупо. Даже не попрощалась. Он изменил меня, и ненавижу то, что позволила ему это. Но я смирилась с этим. Теперь сосредоточена на написание книг, чтобы изменить мир или хотя бы ситуацию к лучшему.

Черт бы побрал ее глупый болтливый рот.

Глава 12

Мика не знал, что сказать. Гнев схватил его за горло, и он сам не понимал почему. Когда Дарси продолжала смотреть на свою гнилую удачу, его настроение улетучилось, сменившись желанием вернуть ее сладкую улыбку на эти идеальные губы.

— А я-то думал, что это я огромный засранец, — сказал он с вынужденным легкомыслием. — Держу пари, он и не подозревал, что у него есть, пока тебя не стало, и уверен, однажды ты найдешь своего соловья.

Ее губы дрогнули, но улыбка так и не появилась.

— Я больше не верю в сказки. Я сильнее этого. Если помогу хотя бы одному человеку своими статьями, тогда пойму, что все не просто так, по крайней мере, для меня.

Ты для меня самое драгоценное. Эта громкая мысль застала его врасплох, и он был бесконечно благодарен, что не сказал ее вслух и не сбил их обоих с толку.

— Ну что ж, тогда давай проверим твою выносливость, — сказал он, прогоняя эту случайность из головы. — На перегонки обратно до коттеджа. Победитель решит, чем займемся сегодня. Она снова улыбнулась, но уже с ноткой озорства. Гораздо лучше.

— Где финиш? — Она поднялась на ноги. — Зная твою целеустремленность, я бы не отказалась как-нибудь схитрить.

Волнение затрепетало в его груди, угрожая пронзить насквозь, чтобы он мог снова завладеть ее ртом.