– Получается, вы не знаете его планов.
– Не знаю.
Я глубоко вздохнула.
– Тогда что же нам делать?
Аурус встал и принялся неспешно вышагивать, следуя по стопам Лео.
– Утром мы выступаем на Симай. Мы надеемся, что мои угрозы вынудят многих солдат остаться с нами. И надеемся, что переговоры по секретному оружию не окажутся неудачными.
– Секретное оружие?
Он постучал пальцем по крылу носа.
– Не будем много от этого ожидать. Как говорится, готовься к худшему, надейся на лучшее. Ну, а теперь, если вам от меня ничего больше не нужно, я должен идти, попробую воспользоваться законом Девятки или хотя бы им пригрозить. Посмотрим, не удастся ли с его помощью убедить еще больше коммандеров остаться.
Он вышел, так и не допив вино. Я позавидовала его самоуверенности, той легкости и быстроте, с какой он решал, что делать дальше, и воплощал это в жизнь. Такая уверенность была и у капитана Дишивы э’Яровен. Она хорошо знала свое место в мире и что от нее требовалось в каждый момент. Но пересекла море – и все изменилось.
Глубоко задумавшись, я брела обратно в часовню, почти не обращая внимания на бурную активность вокруг. При нехватке солдат Симай нам не взять, а ждать возвращения Лео означало потакать его неведомым планам. Если собрать воедино все его противоречивые цели, то, скорее всего, эти планы подразумевали уничтожение не только меня, но и секретаря Ауруса и его солдат, как и последнего шанса левантийцев обрести безопасную гавань на чилтейских берегах. Я чувствовала себя беспомощной, но каждый поклон и каждое обращение «ваше святейшество», которыми меня приветствовали по пути, напоминали, что это не так. Я иеромонах.
Когда я вернулась, Ошар и остальные сидели за утренней трапезой и негромко переговаривались, но все замолчали, едва я вошла, шесть пар глаз с ожиданием обратились ко мне.
– Лео уходит, – сказала я, отвечая на непроизнесенный вопрос. – И уводит верных ему солдат, сколько сможет.
– Ну и скатертью дорога, – произнес Рофет, возвращаясь к еде.
Игнорируя его, я взглянула на Ошара.
– Ты не против подняться со мной на крышу?
– Вот на эту? – Он указал вверх.
– Да, на эту.
– С удовольствием, капитан, но, наверное, понадобятся ящики или что-то вроде того. Стены совсем плоские.
Хармара проглотила еду и указала на Рофета.
– Плечи Ро удобнее.
– Почему мои?
– Потому что ты самый высокий.
– Лошадиная грива! – Он указал на Джиру. – Он может помочь.
Я вошла в часовню.
– Оба можете, потому что на крышу надо влезть нам двоим, мне и Ошару. Ну, давайте. Доедите потом, когда подсадите нас.
Рофет заворчал, но Джира подчинился и поднялся без жалоб. Во всяком случае, до тех пор, пока мои ноги не начали топтаться у него по плечам, когда я старалась подтянуться и влезть наверх. Мантия зацепилась за острый край крыши, а маску все время трепал ветер, закрывая обзор.
– Давай уже, капитан, – сдавленным голосом сказал Джира. – Я сейчас не так силен, как был раньше. Залезай!
– Я пытаюсь!
– А ты думал, она окажется легче? – засмеялся снизу Рофет.