К черту все это.
Как раз в тот момент, когда я пытаюсь отвлечься от нее, она возвращается без приглашения.
Глаза Рейны расширяются, когда она смотрит мне за спину. Я думаю, что Аспен вернулась, но губы Рейны шевелятся в едва слышном шепоте: — Наоми.
Мое тело возвращается к жизни, и я изо всех сил стараюсь не развернуться и не взглянуть ей в лицо.
Хотя мне и не нужно этого делать.
В поле зрения появляется Наоми под руку со своим гребаным мужем, и они, кажется, направляются в нашу сторону. Ее серебристо-черное платье облегает ее стройные изгибы и подчеркивает упругую грудь. Видна небольшая ложбинка, но от засосов, которые я оставил, когда видел ее в последний раз, нет и следа.
Я убедился, что они были по всей ее груди, так что она, должно быть, использовала что-то, чтобы скрыть их.
Наоми улыбается Рейне и Ашеру, но слегка игнорирует меня, когда обращается к ним: — Эй, вы двое. Прошло столько времени.
— Это еще мягко сказано! — Рейна притягивает ее к себе, чтобы обнять, и это ослабляет хватку Акиры на ее руке. Временно.
Он приветствует Ашера со своей внешне приветливой, но на самом деле бесстрашной натурой, затем сосредотачивается на мне. Его темные глаза блестят, а легкая ухмылка тронула его губы. — Мы снова встретились, Уивер.
— Похоже, Бруклин намного меньше, чем можно подумать.
— И в самом деле, — его ухмылка становится еще шире. — Может быть, даже крошечный для некоторых людей.
— Может быть.
Как только Наоми выпрямляется, он притягивает ее к себе, и красный туман застилает мне глаза. Потребность сломать его гребаную руку пульсирует во мне.
Это даже хуже, чем мои склонности к насилию. Я научился контролировать их, но теперь я на грани того, чтобы протянуть руку и выколоть ему чертовы глаза.
— Моя Наоми не сказала мне, что ты внук сенатора. Это впечатляет.
Моя Наоми.
Еще раз.
Огонь, пылающий внутри меня, становится все жарче и ярче. Я делаю глубокий вдох, чтобы сохранить маску и сдержать рычание.
— Он сенатор, а не я, — говорю спокойным голосом, который я не узнаю. — Мы с Наоми не были так близки, так что она не все обо мне знает.
Ее глаза встречаются с моими впервые с тех пор, как она присоединилась к нашему кругу. Это коротко и едва заметно, но этого достаточно, чтобы раскрыть ее самые глубокие, самые темные секреты.
Те, которые она, вероятно, прятала с тех пор, как покинула мою квартиру прошлой ночью.
Похоть.
Чистая, необузданная похоть.
Даже когда она опирается на руку своего мужа, ее взгляд "трахни меня" направлен на меня, а не на него.
Ее крик о звере предназначен для меня, а не для Акиры или любого другого гребаного мужчины.
Только мне.
Она прерывает зрительный контакт, вместо этого сосредотачиваясь на Рейне. Но это бесполезно. Ее щеки уже приобрели глубокий розовый оттенок, а горло подпрыгивает от сильного сглатывания.
Наоми только что дала мне сигнал к большему.
Не то чтобы я в этом нуждался.