— Мори-сан тоже опасен, и ты прекрасно справляешься.
— Это совсем другое дело. Акира раньше был моим другом, и он не бандит. Русская мафия печально известна своей безжалостностью, и папа планирует выдать тебя замуж за одного из их лидеров. Они известны своей жестокостью и могут причинить тебе боль, Мио.
Она вскакивает, держа свой меч в защитной позиции. — Я могу защитить себя.
Я качаю головой, но не настаиваю. Вместо этого я предпочитаю провести с ней спокойный день.
Мы обедаем вместе и говорим обо всем и ни о чем. По сути, мы друг для друга единственные друзья. Общение с ней навевает воспоминания о студенческих днях, когда у меня действительно не было друзей.
За исключением Люси и Рейны в конце.
Иногда я подумываю о том, чтобы позвонить им и собраться вместе, но мысль о том, чтобы подвергнуть их опасности, всегда останавливала меня. За исключением того единственного раза, когда я напилась, написала Рейне смс и чуть не излила ей свою душу.
Мио дуется, когда мне приходится уходить в конце вечера. Поэтому я обещаю проводить с ней больше времени теперь, когда я вернулась. То, что заставит ее улыбнуться и отмахнуться от меня.
Я еду домой, моя голова все еще полна бесконечных мыслей и теорий.
Проведенное время с Мио, каким бы веселым оно ни было, не избавило меня от того, что произошло сегодня утром.
Я не могу избавиться от образа руки, губ и слов Себастьяна.
Ад. Я даже не могу забыть звук его голоса.
Я не оставила ему свой номер телефона, прежде чем вылететь из его офиса, но я все равно продолжаю проверять свои сообщения, как будто он волшебным образом получит номер.
Это был бы не первый раз, когда он получил мой номер за моей спиной.
Останавливая машину на подъездной дорожке, я беру паузу, чтобы собраться с мыслями, затем делаю несколько рабочих звонков и назначаю несколько встреч. Я серьезно отношусь к наследию, оставленному мамой, пусть даже только с административной точки зрения. Аманда, которая была маминой помощницей, а теперь моя, заботится о дизайнерах и обо всем этом.
Работа заставляет меня быть достаточно занятой, чтобы не думать о других вещах, но это было раньше.
У меня такое чувство, что это больше не будет применяться теперь, когда мой мир снова столкнулся с миром Себастьяна.
Закончив свои телефонные переговоры с Амандой, я захожу в дом.
Я замолкаю, услышав звуки спора, доносящиеся из кабинета Акиры. Так поздно?
За те семь лет, что я была замужем за ним, Акира всегда был чертовски скрупулезен в отношении своего рабочего времени и времени отдыха.
Любое время после семи — это его «время для себя», в которое никто не смеет вмешиваться.
Кроме того, спорить?!
Это происходит настолько редко, что я останавливаюсь и прислушиваюсь возле его кабинета, но слов толком не слышу. Просто мужской голос.
И это не Акира.
Я знала, что мой муж не будет спорить. Он не повышает голоса и все равно добивается того, что задумал.
Иногда кажется, что он современный самурай. Или, может быть, смертоносный ниндзя.
Я собираюсь продолжить свой путь, когда дверь кабинета Акиры распахивается, и Рен выбегает, захлопнув ее за собой.
Увидев меня, он резко останавливается, его лицо искажается, когда он кланяется в знак приветствия.
Я не кланяюсь в ответ. — Ах, я должна была догадаться, что спорить будешь только ты.
— Ты счастлива?