Снаружи нет ни звука, ни движения, но я пинаю и бью по ней обеими руками, пока не сбиваю костяшки пальцев.
Я не останавливаюсь, чтобы подумать о боли.
Или сонливости.
Я не останавливаюсь, чтобы подумать ни о чем, кроме моей Наоми. Я ни за что на свете не буду стоять в стороне, пока они будут пытать или угрожать ей.
Раньше я верил фактам вместо того, чтобы верить в нас.
Я позволил своей неуверенности взять верх и искренне думал, что она бросила меня.
Не сейчас.
Теперь я буду бороться за нее.
Буду, даже если это будет означать мою гребаную смерть.
Дверь скрипит, и я отскакиваю назад, готовый ударить любого, кто войдет. Либо я спасу ее, либо умру, пытаясь это сделать.
Входит мужчина азиатской внешности. Он высокий, у него длинные волосы и острый взгляд, которым обладают только люди, занимающие высокое положение у власти, такие как мой дед.
Он смотрит на меня секунду, и я смотрю в ответ, мои руки сжаты в кулаки.
У него нет ни оружия, ни охранников, так что я, возможно, смогу одолеть его и пройти мимо…
— Я бы не рекомендовал этого делать, — прерывает он ход моих мыслей. — Если ты прикоснешься ко мне, я порежу тебя, и даже если тебе чудом удастся пройти мимо меня, это место полно охраны. Вооруженной охраны.
— Какого хрена ты хочешь? Где Наоми?
— Меня зовут Кай, и я буду твоим хозяином в течение дня, — он переводит внимание на свои часы. — Или, по крайней мере, в течение следующих нескольких минут.
Я подхожу ближе, расправляя плечи. — Меня не волнует, кто ты, черт возьми, такой.
— А должно. Мое имя будет выгравировано в твоих воспоминаниях, потому что именно это придет тебе в голову, если ты подумаешь о том, чтобы причинить боль Наоми. Если ты посмотришь на другую женщину, я буду рядом. Если ты заставишь ее плакать, я тоже буду там. Блеск моего меча будет последним, что ты увидишь, прежде чем жизнь покинет твои жалкие конечности.
— Ты меня не пугаешь, — я смотрю ему прямо в глаза. — То, как мы с Наоми относимся друг к другу, зависит только от нас.
— Это тоже будет зависеть от меня.
— Кем, черт возьми, ты себя возомнил?
— Тот, кто спас ее от нападения, когда тебя даже не было в кадре. Однажды я убил ради нее, и сделать это снова будет для меня удовольствием.
— Ты… убил парня Рико, Сэма?
— Бывшего парня, поскольку он разлагается, пока мы говорим.
Так причина, по которой я не смог найти этого несчастного ублюдка, заключается не в том, что он переехал в другую страну, а в том, что он уже мертв.
Он был убит этим человеком. Каем. Каким-то образом это заставляет меня увидеть его в другом свете. Он — причина, по которой она не была травмирована до точки невозврата, и я не могу не уважать его за это — независимо от его причин для этого.
— Хоть я и благодарен за то, что ты сделал для нее в прошлом, но она моя, и я не позволю тебе приблизиться к ней.
— Я не заинтересован в ней в этом смысле. Она наша принцесса, а я всего лишь ее ангел — хранитель, причем падший.
— Где она находится? Отведи меня к ней.
— В этом нет необходимости, — он вздыхает. — Она прошла через все эти неприятности, чтобы вытащить