Контролируя свои эмоции, я вышел из машины и зашагал к дому. Услышав голоса в спальне Майкла, я двинулся на звук и остановился в дверном проеме.
Кенна лежала на кровати Майкла, а он прижимался к ее боку. Она гладила его по волосам и шептала успокаивающие слова. Наши глаза встретились, и в ее я увидел вспышку ярости, прежде чем они наполнились печальным беспокойством.
— Я в порядке, — пробормотал я.
— Ты никогда нас не бросишь, Кенна, ведь правда? — воскликнул Майкл голосом намного моложе своих лет. — Никогда не покидай нас.
Было ли неправильно хотеть, чтобы она уверила его, что не уйдет? Что я хотел привязать ее к нам?
Она всмотрелась в мое лицо, и что бы она там ни увидела, ее черты смягчились от беспокойства. Затем она пообещала:
— Я останусь настолько, насколько ты захочешь.
И тогда я понял, что доверяю ей. Если не свое сердце, то сердце Майкла точно. Она никогда бы не дала такого обещания, имейся у нее хоть малейшее сомнение.
Облегчение и радость заглушили мой гнев, и я привалился к дверному косяку.
— Тогда, навсегда.
Кенна глубоко вздохнула.
— Правда?
Майкл прижался к ней ближе.
— Правда, — сказали мы с ним в унисон.
В этом заключалась магия Кенны Смит. Одним своим присутствием она поднимала настроение и, как солнышко, озаряла травмирующий, грустный день. Даже тогда, когда сама испытывала боль потери.
Чем мы заслужили такую девушку, как она? Что бы это ни было, я не собирался смотреть дареному коню в зубы.
— Навсегда, — повторил я.
Кенна ухмыльнулась.
— Навсегда — это долго.
Я усмехнулся, более чем счастливый от мысли, что каждый день до конца своей жизни буду возвращаться домой к этой женщине.
— В особенной компании время летит незаметно.
ЭПИЛОГ
КЕННА
Четыре года спустя
— Мамочка, а можно нам завести кису? — спросила Уиллоу, сидя за детским столиком в углу гостиной. Я увидела, как она рисует одного из поющих котят из мультфильма.
— Возможно, когда станешь постарше, — уклончиво ответила я.
Хейдин страдал сильной аллергией на шерсть домашних животных, так что появление у нас питомца вызывало сомнение, но я как раз готовила ужин и не хотела иметь дело с нервным срывом у моего не по годам развитого трехлетнего ребенка.
— Спроси Санту, — настаивала она.
— Я спрашивала. Он сказал: возможно, когда ты подрастешь.