Ломоносов быстро направился к этому призу.
Орлов, стоявший в стороне, направил свой фонарь на соседнюю стену. На скале был высечен длинный ряд имен, вероятно, это был список экипажа или эпитафия, написанная погибшими.
Вздох Ломоносова привлек внимание Василия. Советник стоял перед большим артефактом, лежавшим в глубине пещеры. Это был огромный рог из слоновой кости, изогнутый и длиннее вытянутых рук человека.
- Что это? - Спросил Орлов.
- Бивень мамонта, - ответил Ломоносов. Его также называют “рогами маммоны". Многие подобные находки были обнаружены в размытых руслах северных рек, часто самоедскими племенами Сибири. Считается, что они принадлежат к давно вымершему виду морских слонов.
Василий пожал плечами.
- Но почему команда затащила его сюда? Чтобы защитить?
Ломоносов махнул Орлову.
- Лампа... поднесите ее поближе.
Василий кивнул своему лейтенанту, чтобы тот следовал его указаниям. Ломоносов указал на часть бивня.
На большей части его изогнутой длины грубая внешняя оболочка была срезана, создавая полотно для работы древнего художника. На слоновой кости были выгравированы изящные завитки. К сожалению, время и погода разбили изделие на мелкие кусочки.
Тем не менее, там осталось место, где можно было разглядеть очертания какого-то города с пирамидальными сооружениями.
Ломоносов поперхнулся словами.
- Это... это точно так, как описывал капитан Разин...
- Но кто это запечатлел?- Спросил Орлов. - Это был кто-то из экипажа?
Ломоносов проигнорировал вопрос. Даже Василий понимал, что это не может быть правдой. Этот бивень был намного старше любого из покойников.
Ломоносов забрал лампу Орлова и принялся изучать всю длину бивня. Он освещал и тщательно осматривал поверхность, время от времени открывая другие детали: разрушенную башню, украшенный трон, кусочек луны.
- Что здесь изображено?- Спросил Василий.
Ломоносов напрягся и поднес лампу поближе к слоновой кости. Он несколько мгновений разглядывал фрагмент, затем передал лампу Василию.
- Подержи это.
После того, как Василий взял фонарь, Ломоносов отступил на шаг и принялся рыться во внутренних слоях своего тяжелого одеяния. Василий воспользовался моментом, чтобы посмотреть, что вызвало такую реакцию у этого человека.
В свете лампы был виден еще один фрагмент завитков, всего лишь щепка, но этого было достаточно, чтобы различить следы письменности, которые выглядели более грубо, возможно, сделанными в спешке.
Василий прищурился, вглядываясь в буквы.
- Это письмо... оно похоже на...
- Греческое, - подтвердил Ломоносов, доставая из внутреннего кармана небольшую книжку.
- Я полагаю, что это имя. Из глубины веков.
- Какое же это имя? - Спросил Орлов, с опаской оглядываясь на тела.
Ломоносов пролистал страницы, затем остановился и показал Василию отрывок.