Следопыт: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— А как же?

— Я с удовольствием надену носки, которые связаны твоими руками. Возьми за них деньги! — проговорил он и бросил к ее ногам целую горсть серебряных монет.

Столько денег Аннагуль никогда не видела. Она вдруг испугалась и пристально посмотрела на Моллу.

— Что, мало? — спросил он и бросил ей еще горсть серебра.

Аннагуль с минуту сидела безмолвно, потом тихо покачала головой:

— Молла-ага, этих денег очень много, цена пары носков не больше трех реалов. Заберите свое серебро, — твердо вымолвила женщина, сгребла деньги и пододвинула их к Молле.

— У меня денег много, Аннагуль-джан, я дам тебе их сколько хочешь, только забери своих детей и поедем со мною. Проживешь зиму у меня, захочешь, как я уже говорил, усыновлю твоих детей, согласишься — останешься навсегда у меня.

— Да что вы! — запротестовала Аннагуль и заплакала. Теперь уже от наглости Моллы.

В это время вернулась Патма. Растерянно посмотрела на плачущую подругу. Забыв даже поздороваться с гостем, подбежала и обняла ее.

— Что случилось? Успокойся, не плачь!

— Я скоро опять приеду. До свидания, Аннагуль-джан! — Молла поднялся и уже про себя подумал: «В конце концов, ты должна привыкнуть ко мне…»

Машина пронеслась в сторону Кумметховуза. Молла был доволен. «Привыкнет и ко мне, и к тому, что нет больше у нее мужа. А деньги все-таки остались там. Сыновья и братья Ораза мне не нужны. Ах, что за красавица! Теперь следовало бы и братьев Ораза с контрабандным товаром увести на ту сторону…

Если не удастся ее по добру уговорить, есть и другие пути. А что если хорошенько заплатить той курдианке, может, она уломает? Они с Аннагуль, видимо, подруги. А можно ведь поступить и еще проще: заехать на машине, пообещать подвезти к месту перехода границы, а привезти ее в свой двор в Кумметховуз. Так, пожалуй, и сделаю».

А Патма, поблескивая глазами, пересчитывала оставленные им деньги.

— Патма, это Молла заплатил за носки. Разве такова их стоимость?

— Нет, Аннагуль-джан, это не стоимость носков, а стоимость твоей красоты. Он оставил деньги тебе.

Но у Аннагуль они вызывали отвращение. Патма же от радости не знала, что и делать, лишь приговаривала:

— Молла очень умный человек. Он от твоей красоты без ума. Я бы на твоем месте попробовала завладеть его богатством. Выходи за него замуж. И сама будешь жить хорошо, и дети твои будут в достатке. Рядом со своим двором купишь и для меня дворик. Я буду служить тебе. Так с твоей помощью и мы с Хайдар-ага выберемся из нужды. Говоришь, уйдешь в Ахал? Какого лешего тебе там надо? Какое там ждет тебя богатство? Говоришь, Ораз? Верно, он хоть и беден, но молод и красив. Только что поделаешь, ушел он и пропал. Молла хоть и не очень красив, но зато богат. К тому же он здесь, рядом. Что поделаешь? Лучше человек, который есть, чем человек, которого нет. Верно ведь говорят, Аннагуль-джан: «Лучше живая мышь, чем мертвый лев».

Аннагуль снова горько заплакала.

СНЕГ

Новый заведующий фермой побывал во всех отарах колхоза. Почти все они плохо подготовились к зиме. Мало заготовили кормов, да и те не подвезли к месту зимовки. «Выпадет снега больше обычного, а потом ударит крепкий морозец и худо вам придется, милые овечки», — думал Баллы. И от этого беспокойства долго не мог уснуть.

А рано утром, выйдя на веранду, он ахнул. Тревога его оказалась не напрасной. Все вокруг было устлано снегом, словно огромной белой кошмой. Эта белизна резала глаза. А с неба, как птичий пух, все сыпались и сыпались белые мягкие снежинки. Ветки елей уже совсем скрылись под пушистыми шапками. Сначала Баллы даже обрадовался снегу. Вот хорошо. Весной травы будет много. И вдруг его снова охватило беспокойство. До весны-то еще далеко. А вот сейчас выйдет слабое солнце, расплавит снежок сверху, а ночной морозец может превратить его в камень. Баллы быстро вернулся в дом.

— На улице снег, в туфлях не пройти, — проворчал он. И стал переобуваться в сапоги, наматывая на ноги портянки.

Дурсун пододвинула к нему чайник, потом разогрела каурму — жареное мясо, — разбила и бросила на шипящую сковородку еще три яйца и все это подала мужу.

— Мясо кончается. Может нам зарезать овцу? Зимой и ухаживать за ней трудно, — сказала она мужу.

Но Баллы только развел руками:

— Сама уж тут распорядишься, попроси кого-нибудь зарезать. А я спешу. Корм нужно будет подвезти к отарам, даже не знаю, когда вернусь. — Он повесил на плечо ружье и торопливо вышел.

«Уход труден, — горько улыбнулся Баллы. — Свою-то и зарезать можно. А что делать с целым колхозным стадом? Эта задача потруднее».

— Салам алейкум, — поздоровался он в правлении с башлыком и другими колхозниками. Один из них с редкой седой бородкой сказал:

— Легок ты на помине. А вот положение с овцами тяжелое. И как здесь быть, ума не приложу, — поглядывал он то на заведующего фермой, то на председателя.