Я и тогда знал, что Софья будет красавицей, но чтобы такой… Офигеть просто… Сиськи зачетные.
Да и попка что надо… У меня даже в штанах твердеет при виде нее…
— Я вытащил тебя из-под завалов. Помнишь мальчишку-спасателя? Ты обнимала меня за шею и просила не оставлять. А мне нужно было спасти старика… Его Ахмед Фарид звали.
— Старина Ахмед, — улыбается Соня. — Я с его внучкой Лейлой ходила в сельскую библиотеку.
Дорога шла вдоль реки. Мы гуляли и ели по дороге ежевику. Старик выжил, а Лейла погибла тогда… Герман, это, правда, ты?
По ее щеке течет крупная слеза… Плечи сникают, а взгляд наполняется тихой грустью.
— Я. Запомнил тебя, Сонь. Глаза особенно, они у тебя, как у колдуньи. Пей кофе и рассказывай, что случилось?
— Муж собирается лететь в Дубай с любовницей.
— Тринадцатого числа?
— Да, в пятнадцать тридцать. Извини, но я не хочу нагружать тебя своими проблемами.
Я… Я могу.
— Пообедаем завтра? И все мне расскажешь.
— Согласна.
9
Софья.
АХ, как он на меня смотрел… Пожирал взглядом, стервец… Герман таким стал, ммм. Зоя бы назвала его ебабельным мужиком.
Ну, а что? Высокий, широкоплечий, русоволосый красавец с большим и крепким…
Телефоном..
Герман отошел к окну, чтобы закрыть створку, а я нечаянно увидела то, что не было предназначено для моих глаз. Фотографию красивой молодой задницы в розовых труселях… Рита какая-то…
Сердце словно кипятком обожгло… Не поверите, я успела кучу всего придумать… Наш с ним роман, любовь, семью… Ау него Рита… Моложе меня лет на десять.
Остервенело вытираю тарелки после ужина, поглядывая на Макса. Итак… Я — хозяйка фирмы, а
Макс заключает от моего имени сделки…
Тырит бюджетные деньги понемногу, чтобы проверить, можно ли их отследить? Потому и подговорил свою курицу заказать независимую аудиторскую проверку. Я, конечно, дура, да… Но здесь мне все понятно.
Мелкие расходы они замаскируют, а вот крупные…
Неужели, он хочет меня кинуть? Выставить крайней и свалить с денежками?
— Милая, ты грустишь о чем-то? — обнимает он меня за плечи. — Я тут подумал.
Сволочь такая… Ненавижу. Едва себя в руках держу. Натираю ножи, вилки, представляя его голову вместо лежащего на столешнице кочана капусты.
— А… придумал, что мы будем дарить Ксюше и Вадику на ситцевую свадьбу? — фальшиво улыбаюсь я.
— Подарим деньги, — также фальшиво ухмыляется он.
— Отлично. Скажу им, что мы будем на празднике, — тянусь за телефоном, а этот гад и глазом не ведет.