— Не плохо, не плохо. Хорошо везете. У меня прям чувство, что мы не хоронить кого-то едем, а на пикничок выбрались. Такой весь медово-месячный. — Он хихикнул. — Где-то под всем этим соусом точно есть салями, хы!
— Крекеры и сыр точно сыщутся, — сообщила Кэт. — Проголодался — добудь их себе сам.
— Это не завтрак для мужика. Какой, черт побери, час? — И, прежде чем мы успели бы ответить, Снегович изрек: — Без четверти восемь, да.
— Ты носишь двое наручных часов, — заметила Кэт.
— Ну да.
— Зачем?
— Глаза-то у меня тоже два, разве нет?
— Получается, на каждый глаз — по циферблату?
— Истинно так, красотка. Так — и никак иначе. Где мы, кстати?
— Где-то на Четырнадцатой, — подал голос я. — Проехали Мохаве с полчаса назад.
— Полчаса назад, говоришь? Понятно. Конкретики, правда, не достает. — Он выглянул в окно. — А, ну вот и конкретика! Это ж Краснокаменный Каньон!
— Красивый, — заметила Кэт. — Почти как Гранд-Каньон.
Она была права. Я не особо обращал внимание на пейзаж до поры, но теперь заметил, что мы проезжали мимо крутых стен каньона — откосов дивного красного камня, столь ярких и живописных в утреннем солнечном свете. Их появление было столь неожиданным, что, казалось, они просто выросли на наших глазах.
— Мы все еще на правильном пути? — спросил я.
— А?
— Мы не проедем мимо ущелья с Броком?
— Не-а.
— Мы не пропустили поворот?
— Нет. Мы ищем стык с трассой 178. Дороги отсюда — на полчаса, не больше.
— Отсюда — куда? — уточнила Кэт.
— До ущелья Брока, очевидно же, — ответил ей в тон Снег Снегович.
— И где же это?
— Как доедем, так сразу увидите. А пока давайте-ка двигать на Сто семьдесят восьмую. Остановимся где-нибудь в Инокеме или Риджкресте, перекусим.
— Кстати, — сказала Кэт, — я умираю от жажды. Там, у тебя, должно быть несколько бутылок с водой. Наверное, на полу. Там, сам понимаешь, все рассыпалось. Не мог бы ты найти одну и передать мне?
— Ты просишь меня подать воды? — спросил Снег Снегович несколько удивленно.
— Да, ни много, ни мало.
— Хо!
— Хо-хо-хо, — отозвалась Кэт с явным сарказмом в голосе.
— Рад служить, красавица. — Под скрип кожаного жакета Снегович склонился и довольно скоро передал ей пластиковую бутылку. Она поблагодарила его, добавив:
— Можешь и себе взять, если хочешь.